Школы 18 века

Школы 18 века

В начале XVIII в. были открыты: Навигацкая и Артиллерийская (пушкарская) школы (1701), Медицинская школа (1707). Инженерная школа (1712). Горные школы (1719 г. — при Оленецких и 1721 г. — при Уральских заводах), гарнизонные, архиерейские школы, школа подьячих, разноязычные школы. Школы ставили своей задачей подготовку специалистов в определенных отраслях хозяйства и офицерского состава для армии и флота. Морская академия (1715), Инженерная школа и высшие классы Артиллерийской школы, готовящие офицерские кадры, были рассчитаны на обучение дворянских детей.

Начиная с 1714 г. делаются попытки  открытия школ для дворянских детей  и в провинции.

Первый год XVIII в. был ознаменован созданием в Москве двух школ совершенно нового для России типа: Пушкарской (артиллерийской) и Навигацкой (школы математических и навигацких наук). Сами их названия достаточно ясно говорят, кого они должны были готовить. «Школа математических и навигацких наук» (1701—1752) — первая реальная школа в Европе (в Германии такая школа была организована в 1708г.). Указом от 23 июня 1701 г. школе математических и навигацких наук отвели одно из самых высоких в то время зданий в Москве: «Сретенскую на Земляном городу башню» (Сухаревскую) со всеми палатами, строением и с принадлежащей к ней землей. После соответствующей переделки Сухаревской башни в ней с конца 1701 г. начала работать школа. Задачи школы ясно определялись в указе 1701 г.: «...быть математических, навигацких. то есть мореходных хитроство наук учению». В то же время она являлась общеобразовательной школой. поскольку в младших классах изучали общеобразовательные предметы, а многие ученики, закончив эти классы, переходили затем в другие специальные учебные заведения для продолжения учения или на службу, военную или гражданскую, в частности, на преподавательскую работу.

В указе говорилось: «.„школа оная не только потребна единому мореходству и инженерству, но и артиллерии и гражданству к пользе». Школа должна была принимать грамотных людей, но таких в XVIII в. было мало, поэтому для начального обучения при школе математических и навигацких наук были созданы подготовительные классы — «русская школа», где учили читать и писать, и «цифирная школа», где обучали счету и началам арифметики. В самой же школе математических и навигацких наук учащиеся сначала изучали математические науки, а затем переходили к изучению специальных мореходных наук. По окончании классов навигации многих учащихся посылали за границу для усовершенствования в теории и практике морского дела.

Добровольно в учение шли  главным образом разночинцы: дети дьячков, подьячих, церковнослужителей, посадских, солдат и т.п.

По принуждению приходили  обычно дети дворян (недоросли), которые набирались в школу во время ежегодно проводившихся самим Петром I или по его указанию смотров дворянских недорослей.

Детей крепостных крестьян в  школу не принимали, так как считалось, что вообще крепостным людям грамотность  не нужна.

Возраст для приема был  установлен с 12 до 17 лет, фактически же принимали старше 17лет. даже в 20 лет.

В 1708 г. среди 200 учащихся дворянских детей было 19%. При приеме в 1714 г. из 180 учащихся дворянских детей принято 19. Причем, если в первые годы существования школы еще встречались дети знатного дворянского рода — князья Долгорукие. Волконские и др., то в дальнейшем, в особенности после смерти Петра I. в ней учились только дети беднейших дворян, так как дети дворянской знати могли поступать в другие учебные заведения, по окончании которых они имели возможность занимать высокие должности.

Дети разночинцев обычно оканчивали учение на первом этапе  и становились писарями, помощниками архитекторов и т.п.

Дети дворян обязаны были учиться дальше и осваивать геометрию, тригонометрию, геодезию, мореплавание, архитектуру, навигацию, астрономию, фехтование. Часть из тех, кто заканчивал школу, посылались за границу для совершенствования службы на военных кораблях.

В 1701 г. в Москве на пушечном дворе учреждается Артиллерийско-инженерная школа (пушкарская), где обучались  до 300 юношей разных сословий, впоследствии число учащихся уменьшилось и  в ней учились преимущественно дворянские дети. В начале века были открыты Московская и Петербургская инженерные школы, позже они были слиты в одну. В Петербурге была основана Артиллерийская школа.

В 1759 г. по образцу версальского был учрежден пажеский корпус для  обучения и воспитания детей дворянской знати. Он состоял из трех классов по 50 человек в каждом и одного высшего (камер-пажеского) класса на 16 человек.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Учебные заведения  в России

Важным событием в жизни  России было учреждение в Петербурге Академии Наук в 1725 г. Ее задачей была не только забота о «размножении наук», но и подготовка ученых и образованных людей. При Академии предусматривалось  иметь университет и гимназию.

Петр 1 в бытность свою во Франции был принят членом во Французскую академию и так увлекся этим учреждением, что решил создать такое же в Петербурге. Он сразу хотел поставить русскую Академию наук на твердую ученую ногу и пригласил множество заграничных ученых, определив на содержание академии 25 тыс. руб.

Академия украсилась некоторыми блестящими именами тогдашней европейской  науки: два Бернулли (механик и  математик), астроном Делиль, физик Вильфингер, историк и филолог Байер («греческие и другие древности»). При Академии для удовлетворения насущных потребностей русского общества учреждены были два учебных заведения — гимназия и университет. Успешно окончившие гимназию должны были слушать лекции академиков, образуя университет с тремя факультетами. Курсы, которые здесь читались, охватывали науки: математику, физику, философию, историю и право. Сохранившиеся данные рисуют в самом печальном виде преподавание в академическом университете. Ломоносов говорил, что в этом университете «ни образа, ни подобия университетского не видно». Профессора обычно не читали лекций, студенты набирались, как рекруты, преимущественно из других учебных заведений и большей частью оказывались «гораздо не в хорошем состоянии принимать от профессоров лекции». Студентов за грубость секли розгами. В 1736 г. несколько студентов обратились в Сенат с жалобой на то, что профессора не читают им лекций. Сенат предложил профессорам читать лекции; профессора почитали немного, поэкзаменовали студентов и выдали им «добрые аттестаты для показу», чем дело и кончилось. Между тем к 1730 г. Академия успела наделать долгов в 30 тыс. руб.; императрица Анна оплатила их. К царствованию Елизаветы у Академии образовался новый, почти такой же долг; Елизавета оплатила и его. Живший в это время Миних Манштейн писал, что вся польза, полученная русским образованием от Академии за 20 лет ее существования (она открыта была тотчас после смерти Петра), состояла в следующем: издавались календари, академические ведомости на латинском и русском языках и навербовано было несколько немецких адъюнктов с 600—700 руб. жалованья.

В своих научных исследованиях  академики занимались высшей математикой, изучением «строения тела человеческого и скотского» и «разысканиями» о языке и жилищах «древних незапамятных народов».

Одновременное академическим  университетом в С.-Петербурге были основаны две академические гимназии: одна для дворян, другая для разночинцев, последняя имела в виду подготовку художников, артистов, поэтому кроме наук здесь учили пению, музыке и др. Академическая гимназия для дворян также долгое время не пользовалась популярностью, а с открытием Сухопутного шляхетского кадетского корпуса в гимназию дети дворян стали поступать очень редко.

В 1736 г. из Славяно-греко-латинской  академии были набраны 12 человек, двоим  из них — М.В. Ломоносову и Д.И. Виноградову — была предоставлена  возможность обучаться в университете за границей, остальных поместили в академическую гимназию. М.В. Ломоносов, вернувшись из-за границы в Россию, взялся за воссоздание академического университета; в 1758 г. академические учебные заведения были переданы под его руководство и их развитие пошло успешнее. Однако после смерти М.В. Ломоносова университет фактически перестал существовать, в нем было всего два студента. Причина была очевидна: дворянство предпочитало скромной ученой деятельности блестящую военную и гражданскую карьеру.

В 1755 г. был учрежден Московский университет. При открытии университета в нем числилось 100 студентов; 30 лет спустя в нем было лишь 82 студента. В 1765 г. значился по спискам один студент на всем юридическом факультете; несколько лет спустя уцелел один на медицинском. Во все царствование Екатерины ни один медик не получил ученого диплома, т.е. не выдержал экзамена. Лекции читались на французском или латинском языках. Высшее дворянство неохотно шло в университет; один из современников говорит, что в нем не только нельзя было научиться чему-нибудь, но и можно утратить приобретенные дома добропорядочные манеры. Так не удалась в это время цель Петра I — привить дворянству «обучение гражданству и экономии».

В академической гимназии (1755—1812) при Московском университете обучались с 9 лет, курс обучения составлял 8 лет. Первым учебником для всех классов был «Мир в картинках» ЯЛ. Коменского. Здесь вместе с русским, латинским и «знатнейшими европейскими языками» изучались математика и география, физика (сокращенный курс), а желающие занимались музыкой и пением. В 80-х гг. для дворян при университете был открыт Благородный (платный) пансион, в гимназии остался бесплатный пансион для разночинцев; увеличивалось число приходящих учащихся.

Кроме Благородного, в Москве было открыто еще 11 частных пансионов с платой за обучение 150 руб. в год, учебные предметы в которых были те же, что и в академической гимназии. Воспитанники находились в пансионе постоянно. В 1785 г. в пансионах было 384 учащихся:

русских — 284 (остальные —  иностранцы);

мужчин (из русских) — 228 (дворяне);

женщин (в женских пансионах) — 39 (дворянки); купцов — 17.

В 1758 г. в Казани была открыта  гимназия, готовившая к поступлению  в Московский университет, который  обеспечивал гимназистов и преподавателями, и учебниками. А позже, в начале XIX в.. на ее базе был создан Казанский университет.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Учебная литература

В первой половине XVIII в. рукописные буквари стали вытесняться печатными. В 1701 г. вышел «Букварь словенскими, греческими, римскими письмены учитися хотящими и любомудрие в пользу душеспасительную обрести тщащимся», составленный педагогом и управляющим московской типографией Федором Поликарповым, учеником братьев Лихудов. Поликарпов был первым русским методистом, который выдвинул задачу обучения школьников осмысленному, выразительному чтению.

Значительный педагогический интерес представляет «Букварь»  Извекова, в заключительной части которого помешено своеобразное «увещевание к родителям о воспитании детей», где автор рекомендует отцам и матерям проявлять всяческую заботу об их чадах, любить их и наставлять, ибо и «птицы защищают птенцы своя от всякия противности».

В 1717 г. вышел вторым изданием «Букварь» Кариона Истомина. Представляет интерес книга знаменитого соратника Петра I Феофана Прокоповича — «Первое учение отроком, в нем. же буквы и слоги» (1720), она пользовалась огромной популярностью и до середины века многократно переиздавалась. Это произведение написано по прямому указанию Петра; по словам Прокоповича, царь «начал прилежно рассуждать, как бы установить в России действительное и необходимое правило отроческого воспитания».

Обращаясь к родителям  и воспитателям. Прокопович указывает  на необходимость коренного изменения  подготовки юношества, подчеркивает особую роль правильного воспитания в раннем возрасте — «каков отрок есть, таков и муж будет» — и выясняет общегосударственное значение вопросов образования.

Многие наши соотечественники, рассуждает автор, считают, что достаточно научить своих детей читать и писать, но при этом упускают из виду необходимость заложить основы морального поведения детей. Поэтому нужны руководства, разъясняющие основы нравственности. В своей книге Прокопович и попытался выполнить эту задачу.

Об отношениях учителей и  учеников Прокопович высказывался так: «Пятый чин отечества суть учители; которые или книжных учений или рукодельных хитростей учат и должны они учить прилежно, не завистно и как могут скоро, без суетной проволоки, А ученики должны им, наипаче когда учатся, любовь и честь, и послушание аки родителям, хотя они и на мзде учат».

Следует упомянуть еще  об одном замечательном учебнике этого времени: первой русской печатной арифметике Леонтия Магницкого «Арифметика, сирень наука числительная» (1703), он продержался в русских школах более полувека и был заменен лишь в 1757 г. арифметикой Курганова.

Труп Магницкого — это  солидный том в 360 страниц, содержащий полный курс арифметики, основ алгебры  и геометрии, а также необходимые сведения для навигатора (приложение математики к навигации).

Автор (исходя из положений  пауки и методики обучения начала XVIII в.) тесно связывает теорию с  практикой. Он учит главным образом, как производить действия, а не объясняет причины того или иного  математического закона, приводит множество «прикладов» (примеров).

Учебник Магницкого был крупным  вкладом в учебную и научную  литературу того времени, и его появление было событием выдающимся.

Новоизданные учебники и  книги расходились широко, достигая отдаленных пунктов России: например, известно, что Ломоносов в детстве нашел у одного крестьянина архангельского Севера не только переложенную в стихи Псалтирь Симеона Полоцкого и «Грамматику» Мелетия Смотрицкого. но и «Арифметику» Магницкого.