Теоретические проблемы жанра баллады

4. Установить точно дату зарождения англо-шотландской баллады как жанра народного творчества трудно. Самая ранняя английская баллада, дошедшая до нас, — баллада об Иуде — датируется XIII в. Английские и шотландские баллады распадаются на несколько групп. Прежде всего это баллады, носящие по преимуществу эпический характер. В них нашли отражение народные толкования исторических событий, в частности феодальных войн между Англией и Шотландией (так называемые пограничные баллады). Древнейшей из этих песен, повествующих о бранных подвигах и грабежах, личной доблести и убийствах, является баллада «Охота на Чивиоте». Она изображает столкновение шотландского витязя Дугласа и английского лорда Перси с дружинами в горах Чивиота. Как и старинные эпические песни, баллада перечисляет всех воинов, участвовавших в битве, и всех погибших в ней.

Почти одновременно с историческими балладами (XIV—XV вв.) возник цикл близких к ним разбойничьих баллад. Их герои — благородный разбойник Робин Гуд и его дружина, смелые беззаконники, живущие «в веселом зеленом лесу». Первые баллады о Робине были записаны в середине XV в., а в XVI в. сложилась целая поэма-баллада «Деяния Робина Гуда». Вопрос о существовании реального Робина Гуда не решен до сих пор. Тот факт, что его имя упоминается в хрониках, не является доказательством его исторической реальности, поскольку установлено, что хроники нередко основывались на песнях. Однако важно не то, существовал ли Робин Гуд на самом деле, а то, каким предстает он в поэтическом творчестве народа. В балладах о Робине Гуде отчетливо выразилось сочувствие народа к лесным стрелкам и их предводителю, вчерашним крестьянам, ушедшим в лес от несправедливых притеснений. В образы героев этих баллад народ вложил свои социальные симпатии и антипатии. Впервые в поэзии Европы феодальной эпохи эпическая идеализация распространилась на человека «неблагородного» происхождения. Робин Гуд храбр, любит приключения, но в отличие от героев «классического» эпоса воюет он не с драконом, не с чужим племенем, не с врагами христианской веры, а с теми, от кого страдает народ, — с шерифом, надменным епископом, жадными монахами. Честность, справедливость, щедрость Робина Гуда, воспеваемые в балладах, распространяются только на бедняков; зато он не считает зазорным обманывать и грабить тех, кто притесняет «добрых иоменов». Дух свободолюбия пронизывает поэтические рассказы о подвигах Робина Гуда и его товарищей. Зеленый лес, укрывший дружину Робина Гуда, вырастает в символ справедливой и вольной жизни.

Еще одну группу составляют баллады лирико-драматические. Главное событие таких баллад — любовь. Сюжеты любовных баллад разнообразны, но, как правило, имеют драматическую, даже трагическую окраску. Противниками любящих выступают обычно их родственники, причем герои баллад нередко оказываются беспомощными перед обстоятельствами, мешающими их любви. В отличие от рыцарских романов в стихах в англо-шотландских любовных балладах главное не прославление подвигов, совершенных героем во имя своей возлюбленной, а воспевание чувства, которое должно вызвать отзвук в душе слушателей. Основное внимание сосредоточено не на событиях, а на душевных переживаниях героев («Прекрасная Анни из Лох-Роян»). Во многих лирических балладах присутствует элемент чудесного и сказочного («Демон-любовник», «Клятва верности»). Иногда фантастическое начало столь сильно, что заслоняет любовную тему, становится главенствующим («Томас Рифмач», «Баллада о двух сестрах»). В этих балладах резвятся феи и русалки, похищают людей эльфы, встают из гроба мертвецы, животные изъясняются на человеческом языке, а люди превращаются в животных и птиц. Фантастическое в любовных балладах подчеркивает и усиливает чувства героев, придает всему повествованию лирическую окраску. Характерно серьезное отношение безымянных авторов баллад к сверхъестественному миру, который представляется им вполне реальным и действительным. В этом они явились выразителями верований своей эпохи и народной среды. Точно определить по содержанию любовных баллад время их возникновения нелегко. Отмечая, что в английских и шотландских любовных балладах женщина всегда ближе к мужу или возлюбленному, чем к отцу или братьям, ученые предполагают, что эти баллады возникли в эпоху, когда родовые отношения уже не играли прежней роли.

Наиболее древним пластом балладного жанра считаются фантастические баллады, дольше других сохранявшиеся в устной традиции, в памяти народных певцов. Выделяют еще группу бытовых баллад типа «Старуха, дверь закрой» и «Баллады о мельнике и его жене». Они отличаются большей прозаичностью, характеры и события, как правило, поданы в комическом свете. Исследователи относят возникновение этого рода балладного творчества к более позднему времени, связывая его с эволюцией жанра, некоторым его снижением. Своеобразие и красоту народных баллад англичан и шотландцев, как любых баллад вообще, можно оценить, только памятуя о своеобразии их поэтического языка, формы, композиции. Баллада не любит обстоятельных вступлений, она сразу начинается с главного. Действие балладного повествования развивается стремительно, задерживаясь только на важных моментах, причем место и время действия не всегда определены точно. В балладах часто встречаются художественные приемы, характерные для народного творчества: постоянные эпитеты, которые возвращаются при названии того же самого предмета («веселый зеленый лес», «серебряный гребень», «русые волосы»); повторы, обусловленные повторением одной и той же ситуации; параллелизмы - прямое сопоставление человека и природы (один из излюбленных образов — деревья, соединяющие свои ветви на могиле влюбленных). Язык баллад представляет особую разновидность поэтической речи. Баллада предпочитает слова точные, конкретные, избегает пышных метафор и риторических фигур.

Еще одна особенность баллад — их четкий ритм. Рифма парная или перекрестная. В англошотландских балладах встречаются аллитерации, характерные для англосаксонского стихосложения.

Старинные баллады, впервые собранные епископом Перси и опубликованные в 1765 г. («Памятники древней английской поэзии»), оказали сильное воздействие на дальнейшее развитие поэзии. Интерес к народным балладам был особенно живым в эпоху романтизма с его увлечением средневековьем. Их собирали, ими зачитывались и им подражали Вальтер Скотт, Саути, Кольридж. Народные баллады вдохновляли великого Роберта Бернса. Последующие поколения поэтов (Тен-нисон, Росетти, Суинберн, Стивенсон) также обращались в своем творчестве к жанру баллады.

Возрождение интереса к балладе идет в русле растущего внимания к культуре прошлых периодов жизни человечества.

Жанр баллады был очень популярен на протяжении всего средневековья, поэтому вопрос о балладе—в значительной мере вопрос и о том, что собой представляло народное самосознание на протяжении долгих веков европейского феодализма, какова была роль народа в создании культуры прошлого.

 

5. БАЛЛАДА [от народно-латинского «ballare» — «плясать»] - общее обозначение нескольких, различных по существу, жанров лирической поэзии, лишь до известной степени представляющих определенные стадии исторического развития одной и той же художественной формы.

1). В эпоху расцвета феодальной культуры провансальское «balada», северно-французское «balete» обозначают известную форму плясовой песни с определенной тематикой (восхваление весенней поры и любви, осмеяние «ревнивцев» мужей и т. п.) и слабо выраженными формальными признаками [наличие рефрена, соединенного одной общей рифмой с последней строкой строфы, несколько основных типов строф, впрочем, по разному восстановляемых Stengel’ем («Romanische Verslehre») и Jeanroy («Les origines de la poésie lyrique en France»)]. Близкая к народной песне тематика (мотив ревнивого мужа), намеки на весеннюю обрядовость (в самой ранней из провансальских Б., анонимной «A l’entrada del tens clar» — «При наступлении ясной поры», речь идет об «апрельской королеве»), хоровой характер рефрена (в уже упомянутой Б. «Laissaz nos, laissaz nos ballar entre nos, entre nos» — «Дайте нам, дайте нам плясать меж собой, меж собой»), плясовые выкрики (в уже упомянутой Б. почти каждый стих сопровождается возгласом «eya») — все это свидетельствует о том, что здесь один из характерных случаев (как в пасторали, winterlied, reigen) усвоения куртуазной лирикой (см.) форм народной поэзии, в данном случае — форм хороводной плясовой песни, связанной с весенней обрядовостью.

2). Из Франции и Прованса баллада переходит в Италию (итальянск. «ballata»), освобождаясь от связи с плясовой народной песней и приобретая некоторые новые формальные признаки под влиянием канцоны (изменение строения строфы, устранение рефрена); этой формой пользовались Данте (см.) (10 Б.) и Петрарка (см.) (7 Б.); встречается она и у других поэтов XIII и XIV вв.

3). Существенно меняется форма баллады (обозначение «ballade», перенесенное с юга на север Франции, засвидетельствовано с первой половины XIV в.) во французской лит-ре XIV-XV вв., в период ломки культурных форм феодализма. Характерно прежде всего застывание формы. Обязательными формальными признаками баллады являются: три строфы, сопровождаемые «envoy» — обращением к лицу, которому посвящена баллада обычно начинающимся со слова «Prince» (в Б. XIV в. «envoy» часто отсутствует); совпадение числа стихов в строфе с числом слогов в стихе (правило Sibilet, обычно впрочем не соблюдаемое); сохранение одних и тех же рифм на протяжении всего стихотворения; обычное расположение рифм по схеме авав | всвС, где С обозначает рефрен. Исследователи романского стиха, как напр. Stengel, указывают на переходные формы (тип авав | вссс) в поэзии конца XIII и начала XIV в. Однако можно как кажется установить и некоторые культурно-исторические предпосылки этого характерного застывания формы баллады. Это канонизирование трудной, требующей большего мастерства, формы идет от аристократических кружков придворных поэтов — носителей замкнутой, законченной и уже лишенной творческого импульса культуры. Формальное совершенство соединяется здесь с застыванием лирической эмоции, непосредственность тематики куртуазной лирики заменяется сухим аллегоризмом в духе «Roman de la Rose»; таковы: баллады Гильома Машо, Алэна Шартье, Фруассара, Карла Орлеанского. Но наряду с поэтами-аристократами и подражающими им выходцами из других сословий изящной формой Б. овладевают и носители идеологии третьего сословия, влагая в нее совершенно иную тематику — осмеяние куртуазных форм быта и отношений между полами, грубый и примитивный гедонизм, политическую и социальную сатиру, близкую к простонародной дидактике; такова, в значительной степени, баллады Эсташ Дешана и Франсуа Вийона. Необычайно популярная вплоть до середины XVI в., эта форма баллады умирает во второй половине XVI в., с ней ведет борьбу плеяда, ее осмеивают теоретики позднейшего времени [Буало (см.)]. Отдельные попытки воскресить балладу этого типа связаны или с реакцией против канонических форм «высокой» поэзии [Ла Фонтен (см.)], или с перенесением в поэзии центра внимания на разрешение формальных трудностей (Т. де Банвиль); с юда же относятся попытки возродить Б. английских прерафаэлитов (переводы Д. Г. Россетти из Вийона) и русских символистов и акмеистов (переводы из Вийона Брюсова, Гумилева, самостоятельные опыты Брюсова, Кузьмина, Гумилева).

4). Французская «ballade» XV в. проникает в английскую лит-ру через Gower’а как подражательная форма, но не укрепляется там. Однако самый термин «ballad» имеет в английском яз. широкое распространение, обозначая форму английской и шотландской народной поэзии — лирико-эпическую песню с хоровым рефреном. Формальные признаки — наличие (не обязательное) припева, тематически не связанного со строфой и часто совершенно бессмысленного.

Со стороны композиции баллада этого жанра характеризуется фрагментарностью изложения, фиксирующего только высшие моменты развития действия и опускающего промежуточные звенья, преобладанием диалога, драматизирующего рассказ. Со стороны тематики — преобладанием трагических сюжетов, связанных с несчастной любовью, кровавой местью, предательством, убийством и обычно переносящих действие в полусказочное средневековье. Со стороны эмоциональной — мрачным, меланхолическим или зловещим лирическим тоном повествования. Выбор героев — людей простого звания, горожан, иногда ремесленников «добрых» разбойников — позволяет определить те социальные круги, эстетической потребности которых удовлетворяла баллада этого типа, а борьба с ней правительственных указов — ее большую силу как орудия агитации и полемики. 
 
                                                           

 

 

                                                        Заключение

Изучив и рассмотрев балладу как жанр литературы, можно выделить такие особенности баллады как жанра: 
- наличие сюжета (есть кульминация, завязка и развязка) 
- эмоции автора и чувства героев

-сочетание реального с фантастическим

-романтический (необычный) пейзаж

-мотив тайны

-сюжет может заменяться диалогом

 -лаконичность

-сочетание лирического и эпического начал 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Становление и эволюция жанра баллады

 

Слово “ баллада” произошло от французского “ballade”, а то в свою очередь от позднелатинского “ballo” – “танцую”. Жанр баллады сложился в средние века. Первоначально так называли народную плясовую песнь; затем широкое распространение получили баллады, повествующие о преступлениях, кровавых распрях, несчастной любви и сиротстве. Развитие балладных сюжетов шло по двум основным направлениям: чрезвычайно продуктивными оказались сюжеты героико – исторического характера; параллельно им развивались сюжеты, связанные с любовной тематикой. В действительности четкой грани между этими двумя группами не было. Героические и любовные сюжеты часто переплетались, вбирали в себя сказочные фольклорные мотивы, трактовались порой в комическом ключе, приобретали какие-то специфические черты, связанные с местом зарождения или бытования той или иной баллады.

Героические баллады складывались, когда времена мифов, легенд, эпических героев отошли в далекое прошлое. В основе героических баллад лежат конкретные исторические события, которые в большей или меньшей степени прослеживаются в каждой из них, что и дает право называть их героико-историческими.

Баллады о любви составили самую многочисленную группу. Только о любви ли они? Скорее, о любовных горестях, неисчислимых опасностях и препятствиях, которые подстерегали влюбленных на каждом шагу в те отдаленные времена.

Такова была баллада в средние века. С развитием других литературных жанров баллада отошла на второй план и широкой популярностью не пользовалась.

В 18 веке происходит возрождение этого жанра. Причиной этому стали удивительная лиричность и пластичность баллады: в ней сочетается историческое, легендарное, страшное, таинственное, фантастическое, смешное. Возможно, поэтому к балладе обращались С. Колридж, Г. Бюргер, Ф. Шиллер, И.В. Гете, Р. Бернс, В. Скотт, А. Мицкевич. Эти писатели не только возродили этот жанр, но и изыскали для него новые источники, предложили новые темы, наметили новые тенденции. Какими они были, предстоит нам рассмотреть на примере И.В. Гете, Ф. Шиллера, Р. Бернса и В. Скотта.Великий немецкий писатель и ученый, классик немецкой и мировой литературы Иоганн Вольфганг Гете (1749–1832) был большим мастером в лирике. Здесь особенно ярко проявилось многообразие гения поэта. Он владел самыми различными формами стиха и стихотворного стиля: философской лирикой, народной песней; у него имеется античный цикл “Римские элегии”, восточный цикл “Западно-восточный диван”. Часто Гете обращался к балладе, был инициатором ее возрождения.Ранние гетевские баллады эпохи бури и натиска (“Степная роза” , 1771, “Фульский король” , 1774, и др.) приближаются по стилю и своей манере к народной песне с ее по преимуществу эмоциональным воздействием и лирической, любовной тематикой. Баллады переходного периода (“Рыбак”, 1778, “Лесной царь”, 1782) уже несколько отдаляются от простоты композиции народно-песенного стиля, но сохраняют общий лирический характер: их тематика почерпнута из фольклора, но использована для выражения современного, романтически окрашенного чувства природы. Баллады более позднего периода (“Коринфская невеста”, “Бог и баядера” и др. 1797) являются обширными и сложными повествовательными композициями, маленькими поэмами, в которых конкретный повествовательный сюжет становится типическим случаем, воплощает общую морально-философскую идею; такой классической типизации и объективности способствуют высокий стиль, лишенный субъективной эмоциональной окраски, и употребление сложных строфических форм как прием метрической стилизации.