Романтизм. Социальные и филосовские теории его возникновения

 

Реферат на тему: Романтизм. Социальные и филосовские теории его возникновения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнил: Студент 1-го

курса группы  № 741

Беляков Юрий

Проверила :преподаватель

Мердеева Т. А.

 

Философия эпохи романтизма 

                      ВОЗНИКНОВЕНИЕ РОМАНТИЗМА.

                               ОСНОВНЫЕ ЕГО ЧЕРТЫ.

Романтизм - это художественное направление, которое возникает в начале

19века Европе и продолжается до 40-х годов 19 века.

Основным является конфликт человека с миром. Возникает психология бунтующей

личности, которую наиболее глубоко отразил Лорд Байрон в произведении

“Путешествие Чайльд-Гарольда”.

Романтических  героев объединяет чувство собственной исключительности. “Я” -

это осознается как высшая ценность,  отсюда эгоцентризм романтического героя.

Но, сосредоточившись на себе, человек вступает в конфликт с

действительностью.

Непосредственной причиной, вызвавшей  появление романтизма, была Великая

французская буржуазная революция.

До революции мир был упорядочен, в нем существовала четкая иерархия, каждый

человек занимал свое место. Революция перевернула “пирамиду” общества, новое

еще не было создано, поэтому у отдельного человека возникло чувство

одиночества.  Жизнь - поток, жизнь - игра, в которой кому- то повезет, а

кому- то нет.

Разлом, произошедший на рубеже 18-19 веков, был столь радикален, что ему

трудно отыскать аналогию.  Великая французская революция, вызвала небывалый

энтузиазм европейских интеллектуалов, однако, ее финал подействовал

отрезвляюще. В 1792 г. во Франции монархия пала и была провозглашена

республика. В июне 1793г. король приговорен к смертной казни, а в августе все

узнали, что такое террор: сотни неповинных голов на жертвенном алтаре

революции. Позже Наполеоновские войны окончательно разрушили идеалы

просвещения.

Неблагодарное занятие – пытаться определить, что такое романтизм. Кто-то

насчитал свыше 150 дефиниций, Ф.Шлегель, основатель кружка романтиков,

отказался отправить почтой свое определение слова «романтик», в виду того,

что ему не хватило и 125 листов. Но, тем не менее, вот некоторые существенные

черты этого феномена: 1) этимологический генезис термина с лексико-

филологической  точки зрения; 2) хронологические и географические рамки

феномена;  3) романтизм как психологическое и моральное явление; 4)

концептуальное наполнение, свойственное романтизму; 5) характерная форма

искусства;  6) наконец, романтическая   философия.

Слово «романтик» имеет богатую историю. А.С. Baugh, историк английской

литературы, пишет, что прилагательное «романтический» появилось в Англии

около середины 17 века для обозначения чего-то экстравагантного,

фантастического и нереального (как в рыцарских романах, например). Столетием

позже им стали называть ситуации особо приятные, описываемые в

«романтической» поэзии и в прозе уже в нашем смысле слова. Постепенно его

начали употреблять в значении оживления инстинктов или эмоций, не до конца

задавленных рационализмом. Ф.Шлегель связывал романтизм с эпическим,

средневековым, психологическим и автобиографическим романом. Для него

современная форма искусства, взятая в его органическом развитии от

средневековья до наших дней, обладала особой сутью, красотой и правдой,

отличной от греческой.

С историографической и географической точек зрения, романтизм – это не только

поэзия и философия, но и музыка, и изобразительные искусства, бурным

расцветом которых отмечены конец 17 и первая половина 18 веков. Движение

распространилось во Франции, Италии, Испании, Англии, Германии, приобретя

национальные черты в каждой из этих стран.

Почти все представители романтизма прошли через религиозный кризис той или

иной степени интенсивности: Шлегель, Новалис, Якоби, Шлейермахер, Фихте,

Шеллинг.Религия подвергнута романтиками глубокой переоценке. Они увидели в

ней путь от конечного к бесконечному.Бесконечное это смысл и исток всего

конечного.

Романтизм заново открыл природу как всемогущую животворящую силу на пороге

нового столетия. Деистическому понятию божественного как Интеллекта, высшего

Разума, противопоставляется пантеизм, а религиозность обретает новые формы.

Ненависть к тиранам, экзальтированная свобода, чувства сильные, страсти

неукротимые, характеры цельные и бескомпромиссные - все это вошло в моду

романтического века.

Природа – гигантский организм наподобие человеческого, подвижная игра сил: ее

мощь божественна. Шеллинг заявлял, что природа – окаменевший разум.

Пантеистически звучат сентенции о чувстве бытия как органическом моменте

тотальности. Быть единым со всем, говорил Гельдерлин, - значит жить среди

богов, пребывать со всем, что живо, испытывая счастливое самозабвение. Для

романтиков характерен порыв к свободе. Быть всем, быть, безусловно, – это

мастерство. Мастер – властелин бытия, его свобода – часть  сознания,

индивидуальности, святой и неприкосновенной. Каждое движение мастера –

откровение высшего мира, слова Божьего. И Фихте, и Гегель позже начнут с того

же тезиса.

Что касается романтического искусства, то указал на примат в нем «

содержания» над формой Шлегель, подчеркивавший выразительность бесформенного

наброска, фрагмента, чего-то незаконченного, где форма вторична.

По поводу философии романтизма сказано немало, стоит  напомнить одно суждение

Бенедетто  Кроче: «Философский романтизм поднял знамя того, что иногда

называют не совсем точно интуицией и фантазией, в пику холодному разуму,

абстрактному интеллекту». Несомненно, обречены философские системы,

пренебрегающие интуитивным, как бесплодны те, что игнорируют логические формы

и элементарный порядок мышления.  Еще задолго до романтизма Вико внятно

высказался в защиту интуитивного начала против крайностей картезианского

интеллектуализма; идеализм в этом смысле всегда романтичен.  Теперь, зная

структуру, методы и содержание романтизма в общих черт ах, мы можем отдельно

поговорить о крупных его представителях.

                                             

«ДВИЖЕНИЕ БУРИ И НАТИСКА»

 

Немалый вклад в культуру внесли немецкие романтики братья Шлегели,

Гете,Шиллер,Новлис , Гёльдерлин ,Якоби,Гердер позже Шеллинг и

Гегель.Романтизм в Германии начался с движения

«Sturm und Drang»- « Буря и натиск». Это название одной из драм Фридриха

Максимилиана Клингера (1752-1831) использовал А. Шлегель в качестве

наименования целого движения. (Имелась в виду « буря чувств», лавинообразный

поток страстей: ведь и Клингер сначала назвал свою драму «Wirrwarr»-

«Суматоха».)

Но не Клингер и   составили славу  романтизма. Его символами стали Гете,

Шиллер, Якоби, Гердер. О романтизме заговорили с появлением Гете в Страсбурге

и позже во Франкфурте.

Движение «Бури и натиска» иногда называют революцией на немецкий манер,

репетицией Великой французской революции. Другие ученые, напротив,

предвосхитившую эту революцию, своего рода аллергию на крайности Просвещения,

завершением которого и стола революция. Так или иначе, ясно, что это была

прелюдия к романтизму. « Штурмерцы» сумели выразить  дух целого народа,

состояние немецкой души в час исторического перелома. Классицизм - уже

остепененная зрелость немецкой души. «Sturm» – это юность Гердера и Гете,

символ молодости нации, преодоление кризиса имело не только персональный, но

и социальный контекст.

Здесь классицизм выступает как корректив по отношению к движению «Штурма и

натиска», однако нельзя не видеть в нем существенный компонент и

диалектический полюс романтизма. Культ классики вовсе не чужд Просвещению, но

ему явно не доставало жизни и души, что заметил уже Иоганн Винкельман  (1717-

1768) в своих работах об античном  искусстве, призывая преодолеть  пассивное

воспроизведение древних идеалов классицизма.  «Для нас есть единственный путь

стать великими и, если возможно, неподражаемыми-это подражать древним». Но

нужна такая имитация, которая позволит усвоить античный глазомер, каким он

был у Микеланджело и Рафаэля, знавших  «подлинный вкус родниковой влаги» и

безупречное правило живописи не понаслышке. Поэтому естественно для

Винкельмана, что такая «имитация» ведет не просто к природе, но и выводит за

ее пределы, к Идее чистой красоты, творимой разумом, - это и есть истинная

возвышенная природа. Если художник взял за основание греческий канон красоты,

он непременно найдет себя на пути подражания природе. Понятие цельности и

безупречности естества в античном понимании очищают идею природной сущности.

Узнав красоту нашей натуры, он не замедлит связать ее с совершенно

прекрасным. С помощью утонченных форм, в нем присутствующих, художник станет

правилом самому себе.

Возрождение классики в немецком духе и от немецкого же духа, благодаря вечной

молодости природы и духа – этим вдохновлялись лучшие писатели. От

механической имитации греческого искусства к прорыву в новое, гениальное

питаемое греческим духом, - такова, по мнению известного историка немецкой

литературы Л. Миттнера, органическая эволюция немецкого духа. Излить натуру в

форму, а жизнь – в искусство, не повторяя, а, обновляя греческие образцы,

стало целью неоклассицизма.

Лучшие представители «Sturm» классическим идеалом называли меру,

предельность, равновесие. Именно этот, на первый взгляд странный, союз

безмерной стихии и «предела» произвел на свет романтизм. И в философии мы

видим новое обращение к классике: Шлейермахер не только перевел платоновские

диалоги, но сделал их частью философского дискурса. Шеллинг уверенно

использовал платоновскую теорию Идей, и понятие мировой души. Да и

гегелевская система появилась на свет после нового прочтения классики,

осознания смысла «диалектики» и роли спекулятивного элемента (фрагменты из

Гераклита Гегель широко использует в своей «Логике»).

    

ОСНОВНЫЕ ИДЕИ ЯРКИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ

                      

НЕМЕЦКОГО РОМАНТИЗМА

 

Йена стала родиной романтизма, здесь на излете 18 в. нашли друг друга братья

Шлегели - Август Вильгельм (1767-1845) и Фридрих (о котором речь впереди). –

Каролина Михаэлис (1763-1809) (жена Шлегеля – старшего, впоследствии жена

Шеллинга) и сам Шеллинг. Каролина была вдохновительницей кружка: Шиллер

называл ее «мадам Люцифер». Повздорив с Шиллером, в 1797 г. Фридрих Шлегель

уехал в Берлин, где начал издавать журнал «Athenaeum», первый номер которого

вышел в мае 1798 г. Просуществовав всего два года, журнал стал необычно

популярен. Благодаря активности обоих Шлегелей, теоретические семинары

состоялись в Дрездене (1798) и зимой 1799 – 1800 гг. в Йене. К движению

примкнули поэты Новалис, Людвиг Тик (1773-1853), Вильгельм Генрих Ваккенродер

(1773-1798). Шлейермахер сблизился со  Шлегелем в Берлине. Автор «Гипериона»

Гёльдерлин, хотя и держался в стороне  от движения, не избежал романтизма в

мыслях и стихах. Гёте и Шиллер, высказывались против идеологических эксцессов

романтиков, все же принадлежали к веку романтическому, дышали его воздухом.

Фридрих Шлегель (1772-1829) отошел от классицизма Винкельмана и теории

Шиллера, обретя свой путь в философии после встречи с Фихте и Шеллингом. Как

для любого романтика, главное для него - бесконечное, к которому можно прийти

либо дорогой философии, либо через искусство. В обоих случаях доступны лишь

конечные средства. Как же быть? Шлегель предпринял попытку параллельного

поиска. На философском поприще достойна внимания его теория иронии, что же

касается искусства, здесь его теоретический вклад бесспорен.

Говоря об иронии, мы сразу же вспоминаем Сократа, любителя поиграть со своей

жертвой. Он знал, как заставить оппонента разоружиться. Для Шлегеля цель –

бесконечное, к которому можно прийти, используя неадекватность мышления,

поскольку оно всегда нечто детерминированное. Преодолеть эту границу,

продвинуться дальше и выше, за пределы неизбежного противоречия условного и

безусловного, под силу иронии, которую Шлегель помещает по ту сторону любого

здания, действия, науки. Понять неадекватность любого действия, факта

человеческого духа, полагал он, нельзя без элемента шутки, юмора, розыгрыша.

Несмотря на подражание классике, понятие иронии в контексте романтизма тесно

связано с вполне серьезным чувством «Sehnsucht»(«страстное желание,

стремление страсти»). Николай Гартман, верно, оценил суть дела: « Шлегеля

глубоко мучила невыразимость и мистическая непостижимость всего того, что

подлинно важно для мышления. Так мысль, в конце концов, иронизирует сама над

собой  по поводу собственного бессилия..  Вместе с тем это и реабилитация

иррационального, вытесненного из мышления». Речь идет о мысленном сальто в

пустоту, где, конечно, мысль никогда не найдет прочной опоры, награда – лишь

непосредственное осознание единственно реального, достигаемое в той мере, в

которой мышление сознательно покидает себя. Форма «выпрыгивания из себя» и

есть ирония, юмор, насмешка над собой (а не над другим).

Ясно, что это самопреодоление важно не только в философии, но и в этике,