Проблема индивидуального стиля писателя

«Утро застало концессионеров на виду Чебоксар. На  востоке распускались розовые бутоны (…) Бутоны превратились в вулканы и принялись извергать лаву наилучших кондитерских красок» [8,228].

 Основа процесса метафоризации  – конкретное лексическое значение  слова, входящего в состав свободных  сочетаний; это значение при метафоризации  подвергается сложному процессу  отвлеченно-образного обобщения.

В связи с этим естественно, что слова, лишенные конкретного лексического значения (числительные, местоимения, служебные слова) в процесс метафоризации не вовлекаются.

Необходимо изучить метафору, руководствуясь точными лингвистическими понятиями (грамматическими и семантическими) и на их основе описывать изучаемое явление.

К числу важнейших в этом плане понятий относится, прежде всего, понятие «части речи». Разделение слов на части речи  с присущими им категориями (семантическими и грамматическими) имеет огромное значение для понимания процесса метафоризации.

Значение слова, как известно, определяется не только соответствием его тому понятию, которое выражается с помощью этого слова, но также и многими другими факторами и свойствами той части речи, той грамматической категории, к которой принадлежит слово.

Главная роль в процессе метафоризации принадлежит основным семантическим категориям имени существительного: категории одушевленности и неодушевленности (и их частным значениям). Именно этим определяется основные типы соотношений лексических связей слов, известные под названием  «видов переноса».

Нередко писатели обращаются к переносным значениям общеупотребительной лексики, переходящей в разряд разговорно-просторечных слов с отличительной окраской, часто бранной, – таким, например, как «козел», «шакал» и т.п.

В эпизоде романа «Двенадцать стульев» этот прием приобретает особую сатирическую остроту:

«Население тиражного ковчега уснуло. Львы из тиражной комиссии спали. Спали ягнята из личного стола, козлы из бухгалтерии, кролики из отдела расчетов, гиены и шакалы звукового оформления, голубицы из машинного бюро» [8, 226];

Перед нами пути рождения переносного значения слов, экспрессия которых зависит от контекстного окружения. Второе значение не отмечено в толковых словарях, а является достоянием мастерства писателей – сатириков, которые расширяли языковые приемы сатирического письма за счет развития дополнительных оттенков фигуральности общеупотребительных, стилистически нейтральных слов.

Немаловажное значение у И.Ильфа и Е.Петрова имеет своеобразный прием изображения  средствами отображенной семантики:

«Пароход  дрогнул, всплеснули медные тарелки, флейты, корнеты, тромбоны, и басы затрубили чудный марш, и город, поворачиваясь и балансируя, перекочевал на левый берег» [8, 201];

Несомненно, что поворачивался и балансировал не город, а пароход. Город двигался лишь в глазах отъезжавших пассаров. Город как бы попадает в семантическое поле движения, в котором находится корабль. Но пассажиры забывают, что движется собственно пароход, а не город. И с ними вместе забывают об этом и авторы. Движение получает здесь особое, переносное, как бы отраженное от реального, физического представления о движении значения. Важно не то, что город вообще не движется, важно лишь то, что сейчас он движется в сознании пассажиров. Семантика движения получает особое, метафорическое значение.

Отдельного рассмотрения требуют такие языковые средства создания комического эффекта, как образование имен собственных и различное употребление фразеологизмов.

А.А. Щербина утверждает, что наиболее яркими являются фамилии, в которых заключён только намёк на психологическую или социальную черту характера персонажа, и для которой «характерно богатство и остроумие смысловых ассоциаций» [21, 12]. Примером этого может служить фамилия литератора-халтурщика Никифора Ляписа, образованная от глагола «ляпать», то есть «делать наспех, кое-как», Ипполита Матвеевича Воробьянинова, отсылающая к названию суматошной, задиристой, бесполезной в понимании человека птицы, и Варфоломея Коробейникова, заведующего архивом, бывшего чиновника канцелярии градоначальства, продающего ордера на мебель и берущего вещи под залог.

Имя главного героя — Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей объясняется тем, что герой является сыном турецко-подданого, и встречается в романе всего два раза. Комический эффект в этом случае заложен не в необычности звучания, а в том, что его носит обычный жулик. [8, 270].

Исследователями отмечаются и употребляемые в романе прозвища, которые иногда заменяют персонажам имена. Примером здесь может служить Воробьянинов, по прозвищу «Киса», которое как нельзя лучше характеризует Ипполита Матвеевича. Им авторы подчёркивают бесхарактерность и податливость персонажа.

Значительное место в общей системе языковых средств в произведениях И. Ильфа и Е. Петрова занимают фразеологизмы русского языка. Изучению особенностей русского языка на материале произведений Ильфа и Петрова посвятили свои публикации исследователи Р.А.Будагов, Э.Г.Чупрова, Э.Б.Наумов.

Э.Б.Наумов  пишет: «Творческое наследие И.Ильфа и Е.Петрова привлекает к себе  пристальное внимание исследователей. Однако в плане языковедческом творчество замечательных писателей-сатириков раскрыто далеко еще не полно» [14, 71].

В статье «Способы трансформации фразеологизмов» Наумов Е.Б. выделяет особенность «расширения» фразеологизма: «Довольно часто писатели используют не весь фразеологизм, а  его содержание, его образ. В этих случаях берутся один – два компонента фразеологизма, но правильное понимание контекста, верная оценка его стилистических качеств возможны только при том условии, если читатель будет знать и иметь в виду фразеологический оборот в целом» [14, 72].

 Например: - Правильно, - приговаривал Остап, - а теперь по шее. Два раза. Так. Ничего не поделаешь. Иногда яйцам приходится учить завравшуюся курицу (ср.: яйца курицу не учат) [8, 161].

Приёмами создания подобных фразеологизмов у И. Ильфа и Е.Петрова служат замена компонента другими словами (используются синонимы, антонимы, и паронимы), обновление фразеологических оборотов под влиянием контекста, соединение нескольких фразеологизмов в ближайшем контексте.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

 Сатира Ильфа и Петрова выросла на традициях отечественной литературы, немыслима без них и в то же время отлична от всего, что ей предшествовало.

Роман «Двенадцать стульев» — это сатира, написанная не только смешно, но и весело.

В данной работе были рассмотрены средства создания комического как литературной категории и выявлены особенности функционирования литературоведческих и языковых средств, создающих комический эффект в романе И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев».

Таким образом, наиболее типичными для И. Ильфа и Е. Петрова считаются каламбуры, переносное употребление слов, фразеологизмов, нагнетание синонимов и образование комических собственных имён, а так же прием смешения стилей.

Для достижения комического эффекта И.Ильф и Е.Петров часто уподобляют имена героев романа животным, сравнивают части тела человека с фруктами и овощами.

Наряду с каламбурами, переносным употреблением фразеологизмов в романе также используются такие тропы, как метафоры, эпитеты, сравнения.

Отдельного рассмотрения требуют такие языковые средства создания комического эффекта, как образование имен собственных и различное употребление фразеологизмов.

Таким образом, на основе авторского употребления имен собственных и различных фразеологизмов художественное произведение приобретает не только яркую эмоциональную окраску с запоминающимися колоритными персонажами, но и становится популярным благодаря «крылатым фразам», укоренившимся в повседневной речи.

 

 

 

Литература

1. Будагов Р.А. Наблюдения над языком и стилем И. Ильфа и Е.Петрова – Ученые записки ЛГУ. Серия «Филологические науки». – Л., 1946. – С. 220 – 248.
2. Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика.- М.: АН СССР, 1963.
3. Винокур Г.О. Об изучении языка художественных произведений // Винокур Г. О.  О языке художественной литературы. -  М.: Высшая школа, 1991.
4. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981. – С. 347.
5. Захаренко Е.Н., Комарова Л.Н., Нечаева И.В. Новый словарь иностранных слов: 25.000 слов и словосочетаний. – М.: «Азбуковник», 2008. – С. 1040.
6. Земская Е.А. Речевые приёмы комического в советской литературе// Исследования по языку советских писателей. — М., 1959. –  С. 215—279.
7. Ильф И. Записные книжки.- М.: Советский писатель, 1939.
8. Ильф И., Петров Е. Двенадцать стульев. Роман. Печатается по изданию: И.Ильф, Е.Петров. Собрание сочинений в пяти томах, т.1. ГИХЛ, Москва, 1961. – С. 749.
9. Капацинская В.М. Комический текст: монография. – Н. Новгород, 2004. – С. 119.
10. Кожина М.Н. Стилистика русского языка. – М.: Наука, 2008. – С. 396.
11. Колесникова Э. Г. Языковые средства комического в творчестве И. Ильфа и Е. Петрова. — Иркутск, 1969. – С. 286.
12. Ларин Б.А. О разновидности художественной речи // Русская словесность. - М., 1997.
13. Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: М.; Л.: Изд. Л. Д. Френкель. Под ред. Н. Бродского, А.Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского. 1925.
14. Наумов Э.Б. Способы трансформации фразеологизмов (на материале произведений И Ильфа и Е. Петрова). // Русский язык в школе, 1971, № 3. – С. 71-74.
15. Николаев Д.П. Смех оружие сатиры – М.: Искусство, 1962., С. 222.
16. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений /Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В.Виноградова. – 4-е изд., доп. – М.: «Азбуковник», 1999. – С. 944.
17. Панина М.А. Комическое и языковые средства его выражения. – М., 2005. – С. 147.
18. Чернец Л.В., Семенов В.Б., Скиба В.А. Школьный словарь литературоведческих терминов. – М.: Просвещение, 2007.
19. Черняева В.М. «Сравнения в ранних произведениях в ранних произведениях М. Горького» Ученые записки (выпуск 90), 1970
20. Чупрова  Э.Г. Из наблюдений над языковыми средствами комического в фельетонах Ильфа и Петрова //Сборник аспирантских работ. Выпуск № 2. – Иркутск, 1965.
21. Щербина А.А.. О речевой характеристике сатирических персонажей русской советской комедии (некоторые специфические средства). – Киев 1958. – С.18.