Южные поэма А. С. Пушкина

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 08 Апреля 2013 в 21:44, доклад

Краткое описание

Создавая поэму «Руслан и Людмила», пародируя в ней классицизм и меланхоличность «унылого» романтизма, Пушкин вступал на путь гражданско-героического романтизма. Но в последующих поэмах, написанных им на юге, в ссылке, он обратился к средствам не героического, а гражданско-психологического романтизма. Это «Кавказский пленник» (1820— 1821), «Братья разбойники» (1821—1822) и «Бахчисарайский фонтан» (1821—1823). «Братья разбойники» дошли до нас в виде небольшого отрывка из незавершенной и сожженной Пушкиным поэмы, вероятно, из-за ее социальной остроты, в предвидении цензурного запрета. Гражданско-психологический романтизм как одно из проявлений прогрессивного романтизма сказывается во всем строе этих произведений, начиная с тематики и кончая словесно-изобразительными средствами.

Прикрепленные файлы: 1 файл

южные поэмы.docx

— 25.10 Кб (Скачать документ)

Южные поэмы

Создавая поэму «Руслан и Людмила», пародируя в ней  классицизм и меланхоличность «унылого» романтизма, Пушкин вступал на путь гражданско-героического романтизма. Но в последующих поэмах, написанных им на юге, в ссылке, он обратился к средствам не героического, а гражданско-психологического романтизма. Это «Кавказский пленник» (1820— 1821), «Братья разбойники» (1821—1822) и «Бахчисарайский фонтан» (1821—1823). «Братья разбойники» дошли до нас в виде небольшого отрывка из незавершенной и сожженной Пушкиным поэмы, вероятно, из-за ее социальной остроты, в предвидении цензурного запрета. Гражданско-психологический романтизм как одно из проявлений прогрессивного романтизма сказывается во всем строе этих произведений, начиная с тематики и кончая словесно-изобразительными средствами.

Их основная тематика - противоречия страстей  (Посвящение к «Кавказскому пленнику»), полная неудовлетворенность героев окружающими дисгармоничными условиями, всей действительностью  и поиски социальной гармонии. Активное отрицание всего того, что сковывает и калечит людей, борьба за свободу, за условия, способствующие раскрытию всех духовных возможностей человека, полноценного, отвечающего идеалу внутренней и внешней гармонии,— таков их основной идейный пафос. Нравственно-эстетический идеал их творца — в гармоничном сочетании лучших достижений цивилизации и природы.

Сюжеты южных поэм весьма индивидуальны и исключительны. На основе каждого из них лежит реальный факт. Так, происшествие с разбойниками, переплывшими в кандалах реку, случилось в 1820 году в бытность Пушкина в Екатеринославе.

Критикуя господствующие общественные отношения, протестуя против них, воплощая мечту о свободе, Пушкин романтических  поэм рисовал не только из ряда вон  выходящих героев, положительных  или отрицательных, но и придавал им широкую масштабную обобщенностью. Все герои этих поэм освобождены от строгой социально-бытовой обрисовки, от систематической обусловленности всех переживаний и поступков. Их характеристика по преимуществу эскизна, условна, в той или иной степени односторонне схематична, дана наиболее важными признаками. Любой из них проявляется крупно и широко обозначенной сущностью: Пленник — разочарованностью; черкешенка — увлеченностью, любовью и преданностью любимому;   братья разбойники — стремлением к воле; Мария — духовностью;   Зарема — чувственностью.

Герой «Кавказского пленника», «отступник света, друг природы», типичен. Но его  типичность не ограничивается характерными особенностями той или иной социальной группы. Пушкин оттенял в пленнике «увядшее сердце», «души печальный  хлад», безучастность «к мечтам о  лире», разочарованность. По его признанию, выраженному в письме ближайшему своему другу по Кишиневу В. П. Горчакову  в октябре — ноябре 1822 года, он хотел в нем «изобразить это  равнодушие к жизни и к ее наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодежи XIX-го века». В образе пленника Пушкин действительно отразил  некоторые черты, присущие основному  «герою века», подавляющей части  прогрессивной дворянской молодежи декабристского времени. И не случайно, что именно этот суммарный, общий, а  не строго конкретный характер типизации  и подчеркнул Белинский, раскрывая  образ Алеко. Братья разбойники отражают в себе общие стремления той поры к воле. Именно поэтому П. А. Вяземский  благодарит Пушкина за то, что он «не отнимает у нас, бедных заключенных, надежду плавать и с кандалами  на ногах». Основная идея поэмы «Бахчисарайский  фонтан» — победа осознанного духовного начала над стихийно - чувственным. В поэме сталкиваются две культуры: западно-христианская и восточно-мусульманская. Мария олицетворяет нравственно-христианский идеал самоотречения, а хан Гирей воплощает власть необузданных страстей, деспотизма, жестокости, которые, по словам Белинского, просветляются и перерождаются «через высокое чувство любви».

Выражая типические для своей эпохи  чувства, настроения, идеи, романтические  герои южных поэм показываются в  несвойственных для них условиях: человек из высшего света в  плену у черкесов («Кавказский пленник»); мирные труженики полей в стане разбойников ( «Братья разбойники»); польская княжна в татарском гареме ( «Бахчисарайский фонтан»). Эта необычность, даже экзотичность положения героев давала возможность подчеркнуть их нравственно-волевую силу.

Протестуя против социального зла, мечтая о лучшем будущем, Пушкин строит образы южных поэм в последовательном противопоставлении отрицательным , положительных. В явном контрасте рисуются здесь душевная вялость Пленника и волевая сила черкешенки ( «Кавказский пленник»), обреченность на жизнь парий и их тоска по воле ( «Братья разбойники»), чувственность, страстность Заремы и духовность, целомудренность Марии ( «Бахчисарайский фонтан»).

Из ряда вон выходящие герои  и сюжеты романтических поэм обусловили и необычную их архитектонику. Будучи в сравнении с «восточными» поэмами  Байрона в своей основе композиционно  ясными, четкими, южные поэмы Пушкина  развиваются при этом без строгой  хронологической последовательности и мотивированности, прерывисто, лишь вершинными, наиболее эффектными эпизодами. Их персонажи воплощаются в необычных, исключительных событиях своей жизни, в решающих, итоговых, кризисных ситуациях, при некоторой недосказанности, загадочности, таинственности. «Бессвязные отрывки» — так Пушкин в письме к П. А. Вяземскому от 4 ноября 1823 года определял композицию «Бахчисарайского фонтана», характерную недомолвками и намеками, Романтизм Пушкина проникновенно, задушевно лиричен. В южных поэмах все время слышится голос автора, сочувствующий или осуждающий. Он всюду: в лирических отступлениях, имеющих откровенно-автобиографический  характер; в описаниях, комментариях, эпилогах «Кавказского пленника»  и  «Бахчисарайского фонтана»; во вступлении к «Братьям разбойникам». В черновом письме к Н. И. Гнедичу от 29 апреля 1822 года поэт сам признавался, что в «Кавказском пленнике» «есть стихи моего сердца». Но этот лирический  голос автора отражал настроения передовой общественности и воспринимался прогрессивными современниками Пушкина как воплощение их переживаний и чувств.

Лиризм южных поэм весьма рельефно сказывается в возвышенно-эмоциональной, перифрастической изобразительности. Лексика южных поэм поразительно многоцветна. Пушкин пользуется в них, кажется, всем эмоциональным регистром  родного языка. Но, начиная с поэмы  «Братья разбойники», задуманной в  духе устно-народных песен о разбойниках, в его произведения более широко, нежели в «Руслана и Людмилу», проникает  просторечная лексика: «харчевня», «ловитва», «кистень». Этой поэме свойственно  и обилие народно-песенных эпитетов: «булатный нож», «темная ночь», «красных девушек», «в чистом поле», «месяц ясный». И недаром Н. Н. Раевский, друг поэта, отличный знаток литературы, в письме от 10 мая 1825 года назвал се превосходным образцом «простого и естественного  языка».

Романтическая тональность южных  поэм создается также метафорической фразеологией. Пуля здесь — «гибельный свинец» ( «Кавказский пленник»), ночь — «теперь луна свой бледный свет на них наводит» ( «Братья разбойники»), пребывание героини в плену — «узрела небеса чужие» ( «Бахчисарайский фонтан»).

В южных поэмах властвуют эпитеты  мажорно-мятежной ( «вольность», «свобода»), идеально-этической ( «пламенной мольбой», «совести мученье») и элегической ( «унылый», «мрачный», «печальный», «угрюмый») окраски. Их сравнения необычны, предельны в своей отрицательности или идеальности: «как тень», «гробом», «как во сне» ( «Кавказский пленник»), «как в тюрьме» ( «Братья разбойники»), «яснее дня, чернее ночи», «как вешний день» ( «Бахчисарайский фонтан»).

Южным поэмам придает оригинальность и стих. Четырехстопный ямб применен в них со всеми своими возможностями  динамизма. Он энергичен,  благозвучен, музыкален.

При главенствующем субъективно-лирическом отношении к изображаемым событиям в южных поэмах более или менее  отчетливо проявляются эпические  и объективно-повествовательные  реалистические тенденции. Например, в  пластически точных, колоритных описаниях  кавказской природы и черкесских нравов ( «Кавказский пленник»), уподобленных самим Пушкиным «географической статье»; в правдивой и рельефной характеристике гаремного быта и природы Крыма ( «Бахчисарайский фонтан»).

Современники создателя южных  поэм зачисляют его в «планетную систему Байрона». Пушкин и сам  не скрывал своего увлечения автором  «Гяура» и «Абидосской невесты». Вспоминая в 1830 году южные поэмы, он признавался, что «Бахчисарайский фонтан», как «Кавказский пленник», «отзывается чтением Байрона, от которого я с ума сходил». Но, испытав сильное влияние великого английского поэта, создатель южных поэм не стал его подражателем и шел собственной дорогой. Этому весьма содействовала социально-политическая атмосфера, в которой он жил и творил. Байрон выступал в послереволюционной буржуазной обстановке, не принимая ее, протестуя против нее, но не видя из нее реального выхода. В этом причина определяющего пафоса его «восточных» поэм — мрачного пессимизма и скептицизма. Пушкин выступал в условиях подъема декабристского движения, что обусловливало светлый, жизнеутверждающий, оптимистический пафос его южных поэм. Пушкину «были ведомы, — писал Герцен, — все страдания цивилизованного человека, но он обладал верой в будущее, которой человек Запада уже лишился».

В основе тематики и конфликтов восточных  поэм Байрона — любовь, а южные  поэмы Пушкина отличаются единством  любовной и социальной проблематики при главенстве социальных мотивов. В центре «восточных» поэм самодовлеющая, «единодержавная» и во многом абстрактная  личность, для которой эффектно-экзотические картины природы лишь фон. В южных  поэмах изображаются глубоко жизненные  события и лица, природа и нравы  в свойственных им «местных красках». Демоническому, загадочному, таинственному  миру и патетической декламации восточных  поэм Пушкин противопоставляет человеческий мир и непосредственный лиризм. Лиризм героев, их переживания, патетика даются Пушкиным в единстве с эпической  характеристикой их жизненных обстоятельств. Белинский прав: «Трудно найти  двух поэтов, столь противоположных  по своей натуре, а следовательно, и по пафосу своей поэзии, как Байрон и Пушкин».

Южные поэмы не лишены недостатков, например мелодраматичности, аффектации в изображении больного брата  в «Братьях разбойниках» и Гирея в «Бахчисарайском фонтане». В них встречаются неточные выражения, вроде «обнял грозное страданье» ( «Кавказский пленник»), неудачные обороты, подобные «меж ними зрится и беглец» ( «Братья разбойники».) Однако при наличии некоторых частных погрешностей они пленяют своей идейной зрелостью и поэтическим мастерством. Среди них гармонией языка, прелестью стиха и чудесными зарисовками природы в особенности выделяется «Бахчисарайский фонтан», о котором Белинский сказал: «…великое, мировое создание!». При этом наибольший успех выпал на долю «Черкесской песни», дважды переложенной на музыку (И. Геништом и А. Алябьевым). Отдельные эпизоды «Братьев разбойников» вошли в народную пьесу «Лодка».

Романтизм Пушкина конкретно-исторически достовернее романтизма Рылеева и Марлинского. В большей степени опираясь на точные факты, в верности описаний природы и быта, в более определенной (локальной) типичности характеров он явно тяготеет к реализму.

 

Художественные достижения южных  поэм еще более возвысили Пушкина  на литературном Олимпе. Его окончательно признали главой прогрессивной литературы России, поэтом, наиболее ярко воплощающим  передовые идеи своей эпохи. Жадно  читаемые всей грамотной Россией  романтические поэмы Пушкина  подняли русскую литературу на новую  высоту и оказали огромное влияние  на все ее дальнейшее развитие. Только после них могли появиться  поэмы «Чернец» И. И. Козлова, «Эда» Е. А. Баратынского и «Войнаровский» К. Ф. Рылеева.

 

Романтические надежды Пушкина  на скорый приход революции были развеяны новым наступлением отечественной  реакции, наметившимся в 1823 году. В Западной Европе французские войска по поручению  реакционного Священного союза разгромили последний бастион свободы —  испанское конституционное правительство  и восстановили здесь абсолютную монархию.

Оставаясь верным идеям свободы, Пушкин в 1823 году пишет стихотворения «Кто, волны, вас остановил», «Демон», «Свободы сеятель пустынный», «Недвижный страж  дремал на царственном пороге». От гражданского романтизма, от культа героической личности, противопоставляемой толпе, народу ( «Вадим», 1821 — 1822; «Зачем ты послан был и кто тебя послал?», 1824), поэт обращается к более объективному осознанию противоречий действительности, к признанию правоты «взглядов Шекспира» на историю.

Наступающая реакция все более  и более усиливала недовольство и резкость противоправительственных высказываний Пушкина. Он вел себя вызывающе  даже со своим непосредственным начальником  графом Воронцовым, называя его «полуневеждой» и «полуподлецом» ( «На Воронцова», 1824, 1861, 1876). И тот, воспользовавшись письмом поэта, в котором он выражал сочувствие атеизму, добился исключения его со службы и ссылки в село Михайловское Псковской губернии под надзор духовенства и гражданских властей. Так граф не только свел личные счеты с поэтом, но и угодил его влиятельным врагам при императорском дворе.


Информация о работе Южные поэма А. С. Пушкина