А.С. Пушкин – журналист и редактор

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 07 Декабря 2013 в 06:33, реферат

Краткое описание

Вторую петербургскую школу журналистики тех лет представлял Александр Сергеевич Пушкин. Гениальным журналистом назвать его нельзя. Он был ярким и заметным журналистом. При жизни он опубликовал около пятидесяти фельетонов, памфлетов в периодике, и столько же осталось в рукописях. Первое выступление Пушкина-журналиста в периодической печати относится к 1824 г. В мае этого года в "Сыне отечества" (№ 18) появилась присланная из Одессы полемическая заметка Пушкина – его "Письмо к издателю "Сына отечества". Этой заметкой Пушкин начал борьбу с реакционной прессой, выступив против журнала Каченовского "Вестник Европы" и его ведущего критика Михаила Дмитриева.

Содержание

Введение………………………………………………………………………..….3
Журналистская деятельность А. С. Пушкина……………………………..…….5
Редакторская деятельность А.С. Пушкина…………………………………….15
Заключение…………………………………………………………………….…23
Список литературы……………………………………………………………....24

Прикрепленные файлы: 1 файл

ИОЖ-НАТАША.doc

— 193.50 Кб (Скачать документ)

Обычно журнальную биографию  Пушкина начинают с его участия  в "Литературной газете" (1830) –  и делают это неправильно. В "Литературную газету" Пушкин пришел, имея опыт журнальной работы как критик, рецензент и острый полемист.

Первое выступление Пушкина-журналиста в периодической печати относится  к 1824 г. В мае этого года в "Сыне отечества" (№ 18) появилась присланная из Одессы полемическая заметка Пушкина  – его "Письмо к издателю "Сына отечества". Этой заметкой Пушкин начал борьбу с реакционной прессой, выступив против журнала Каченовского "Вестник Европы" и его ведущего критика Михаила Дмитриева.

В 1825 г. Вяземский привлекает Пушкина к сотрудничеству в "Московском телеграфе" Н. А. Полевого; здесь Пушкин напечатал несколько своих стихотворений. Самое острое из них – эпиграмма "Жив, жив, курилка!", направленная против "Вестника Европы", не была пропущена цензурой. Одновременно Пушкин выступает в "Московском телеграфе" с критическими статьями. Значительный интерес представляет его статья "О предисловии г-на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова" (№ 17). В Париже вышли басни Крылова, переведенные на французский и итальянский языки, с двумя предисловиями – французского историка П. Лемонте и итальянского писателя Ф. Сальфи. Пушкин вскрывает ошибки Лемонте, который писал о русской словесности и русском языке "понаслышке", показывает, что французский ученый не понял своеобразия басен Крылова, увидев в них только подражания Лафонтену Подчеркивая народность и самобытность, подлинную художественность басен Крылова, Пушкин продолжает линию декабристской критики и полемизирует с критиками-карамзинистами, которые упрекали Крылова в мнимой зависимости от Лафонтена, характеризовали его басни как "грубые" и "мужицкие".

Находясь в Михайловской ссылке, Пушкин испытывает сильное  желание включиться в журнальную борьбу. Он разрабатывает ряд проектов организации нового журнала, подбивает  друзей на хлопоты. Поэт пишет Вяземскому в Москву 10 августа 1825 г.: "Когда-то мы возьмемся за журнал! Мочи нет, хочется, а покамест смотри хоть за Полевым". Узнав, что один из издателей "Полярной звезды" А. Бестужев собирается в Москву, Пушкин и ему пишет о необходимости создать журнал: "Ты едешь в Москву, поговори там с Вяземским об журнале; он сам чувствует в нем необходимость, а дело было бы чудно хорошо!". Однако замысел поэта – создать новый журнал – остался неосуществленным.

Когда осенью 1826 г. Пушкин получил  разрешение приехать в Москву, он узнал  о готовящемся выходе журнала "Московский вестник". Со многими сотрудниками будущего журнала, с его издателем М. П. Погодиным Пушкин был хорошо знаком, и ему казалось, что он сумеет подчинить их своему влиянию. "Может быть, не Погодин, а я буду хозяин нового журнала", – сообщает Пушкин в письме к Вяземскому 9 ноября 1826 г.

Начав в 1827 г. сотрудничать в "Московском вестнике" Погодина, Пушкин, однако, скоро убедился, что  ему не удастся руководить журналом. Несмотря на это, он продолжал давать Погодину советы, какими средствами улучшить журнал, расширить его воздействие на читателей. К словам Пушкина в "Московском вестнике" не прислушивались, и он отошел от редакции.

В конце 1827 г. у Пушкина  и Вяземского возникает проект организации  журнала "Современник", который выходил бы четыре раза в год. Хлопотать перед министром просвещения и царем взялся Жуковский. Пушкину разрешили жить в Петербурге, и он большие надежды возлагал на новое издание. Однако хлопоты ни к чему не привели: помешал донос Булгарина в Третье отделение на Вяземского. Только через восемь лет Пушкин получил право на единоличное издание "Современника".

В 1825–1830 гг. Пушкин сотрудничал  в альманахе А. А. Дельвига "Северные цветы", сначала как поэт, а  после 1827 г. как критик и полемист. Этот альманах по художественным достоинствам и по составу сотрудников был лучшим литературным сборником последекабристской поры; выходил он в Петербурге по одной книжке в год и до появления "Литературной газеты" являлся единственным более или менее влиятельным петербургским изданием, противостоявшим периодике Булгарина и Греча. В книжке альманаха на 1828 г. были напечатаны "Отрывки из писем, мысли и замечания" Пушкина, в которых, между прочим, высмеивается самореклама Булгарина и Греча, а в книжке на 1830 г. – его памфлет "Отрывок из литературных летописей", поводом для которого послужил донос редактора "Вестника Европы" Каченовского на издателя "Московского телеграфа" Н. А. Полевого.

К середине 1828 г. "Вестник  Европы" пришел в упадок. Объявляя о подписке на следующий год (в № 18), Каченовский обнадеживал читателей, что он собирается заметно оживить журнал и отныне будет "свободнее соображать и решительнее действовать". "Предполагаю работать сам", – хвастливо заявил он. Прочитав ряд последующих номеров "Вестника Европы", Н. Полевой за подписью "Бенигна" напечатал в "Московском телеграфе" две статьи: "Новости и перемены в русской журналистике на 1829 год" (1828, № 20) и "Литературные опасения кое за что" (№ 23) и показал, что в журнале Каченовского, несмотря на щедрые обещания, ровнехонько ничего не изменилось. Полевой писал о том, что Каченовский вообще не опубликовал ни одной стоящей работы, защищает мнения устарелые и не в состоянии своими трудами помочь журналу.

Уже первая статья Бенигны-Полевого привела Каченовского в ярость. В одном из редакционных примечаний ("Вестник Европы", 1828, № 24) Каченовский определил статью "Московского телеграфа" как "следствия неблагонамеренности" и заявил, что он примет "другие меры к сохранению своей личности". Вскоре он выполнил свою угрозу и подал в Московский цензурный комитет жалобу на цензора, пропустившего статью, и на Полевого. Каченовский просил цензурный комитет защитить его как профессора императорского Московского университета.

Цензурный комитет, который  в основном состоял из профессоров, признал жалобу Каченовского основательной, но один член комитета, писатель В. Измайлов, не согласился с таким решением и подал особое мнение. Дело передали в Главное управление цензуры в Петербурге. И произошло невероятное: пожалуй, впервые в истории русской цензуры высшая цензурная инстанция не утвердила приговора нижестоящей. Главное управление цензуры не нашло ничего предосудительного в статье Бенигны, и жалоба Каченовского осталась без последствий.

Современники хорошо знали  о тяжбе Каченовского с "Московским телеграфом". Пушкин откликнулся на нее эпиграммой "Журналами обиженный жестоко...", опубликованной в журнале Полевого (1829, № 7). В следующем номере Пушкин напечатал эпиграмму "Там, где древний Кочерговский...", в которой высмеял заведомо неудачную попытку Каченовского оживить "Вестник Европы". Не успели отшуметь пушкинские эпиграммы на Каченовского, как в "Северных цветах" появляется его памфлет "Отрывок из литературных летописей".

В этом "Отрывке" Пушкин впервые применил полемический прием, очень характерный для него как памфлетиста, – мнимое согласие с противником, для того чтобы разбить его позицию "изнутри". Пушкин будто сочувственно цитирует слова Каченовского о предполагаемом реформировании "Вестника Европы", но скрытая ирония ощущается сразу. Он приводит суждения Полевого, желая якобы возразить издателю "Московского телеграфа", однако сам выносит Каченовскому еще более строгий приговор. Например, Пушкин цитирует слова Полевого: "Но что сделал до сих пор издатель Вестника Европы? Где его права, и на какой возделанной его трудами земле он водрузит свои знамена?.. Юноши, обогнавшие издателя Вестника Европы, не виноваты, что они шли вперед, когда издатель Вестника Европы засел на одном месте и неподвижно просидел более 20 лет". Далее Пушкин пишет: "На сие ответствуем: если г. Каченовский, не написав ни одной книги, достойной некоторого внимания, не напечатав в течение 20 лет ни одной замечательной статьи, снискал однако ж себе бессмертную славу, то чего же должно нам ожидать от него, когда наконец он примется за дело не на шутку? Г. Каченовский просидел 20 лет на одном месте, – согласен; но как могли юноши обогнать его, если он ни за чем и не гнался?".

"Отрывок  из литературных летописей"  произвел сильное впечатление на современников. Как и следующие пушкинские памфлеты, он не был допущен в состав первого одиннадцати томного собрания сочинений поэта, на что не раз обращал внимание Белинский. Определяя полемические статьи Пушкина как "верх совершенства", Белинский всегда ставил "Отрывок из литературных летописей" в один ряд с такими его памфлетами, как "Торжество дружбы, или Оправданный Александр Анфимович Орлов" и "О мизинце г. Булгарина и о прочем", опубликованными в 1831 г. в "Телескопе".

Чернышевский  также очень высоко оценивал "Отрывок из литературных летописей", он называл его "превосходно написанной статьею"; в приложении к четвертой главе "Очерков гоголевского периода русской литературы" Чернышевский почти полностью процитировал первый пушкинский памфлет.

Участвуя в "Северных цветах", Пушкин не оставлял мысли о создании в Петербурге более оперативного печатного органа, который можно было бы противопоставить реакционной периодике Булгарина и Греча. Понимая, что ни ему, ни Вяземскому правительство не выдаст разрешения на подобное издание, он поручил хлопоты Дельвигу, который еще не успел скомпрометировать себя в глазах правительства. Дельвиг упросил цензурный комитет разрешить ему выпуск "Литературной газеты" без всякой примеси политики, и 1 января 1830 г. появился ее первый номер.

"Литературная  газета" выходила один раз в  пять дней, на восьми полосах;  каждая полоса была разбита  на две колонки. "Цель сей  газеты – знакомить образованную  публику с новейшими произведениями  литературы европейской, и в  особенности российской", – заявляла редакция, подчеркивая литературный характер газеты и ее ориентацию преимущественно на просвещенного ("образованного") читателя. "Литературная газета" отказывалась от "критической перебранки" и допускала на свои страницы только "критики, имеющие в виду не личные привязки, а пользу какой-либо науки или искусства". О составе участников газеты в редакционном сообщении говорилось следующее: "Писатели, помещавшие в продолжение шести лет свои произведения в "Северных цветах", будут постоянно участвовать в "Литературной газете" (разумеется, что гг. издатели журналов, будучи заняты собственными повременными изданиями, не входят в число сотрудников сей газеты)". Фраза в скобках касалась Булгарина и Греча: они единственные из участников "Северных цветов" имели собственные периодические издания. Так "Литературная газета" сразу же противопоставила себя "Сыну отечества" и "Северной пчеле".

Рабочая редакция "Литературной газеты" состояла из трех человек: издателя-редактора Дельвига, его помощника, литератора и журналиста Сомова, и секретаря редакции В. Щасного, который, помимо технической работы, занимался переводами и переложениями научных статей.

Выпустив два  номера "Литературной газеты", Дельвиг  по делам уехал из Петербурга, и  руководство газетой на два месяца перешло к Пушкину. В отсутствие Дельвига Пушкин совместно с Сомовым издал десять номеров (с 3 по 12-й). За 1830 г. он поместил в "Литературной газете" более двадцати своих статей, рецензий, полемических заметок и свыше десяти подготовил, но не опубликовал.

Пушкин живо интересовался делами газеты и просил друзей ходатайствовать о расширении ее программы. Он писал Вяземскому из Москвы 2 мая 1830 г. о "Литературной газете": "Поддерживай ее, покамест нет  у нас другой. Стыдно будет уступить поле Булгарину... Но неужто Булгарину отдали монополию политических новостей? Неужто, кроме "Северной пчелы", ни один журнал не смеет у нас объявить, что в Мексике было землетрясение и что камера депутатов закрыта до сентября? Неужто нельзя выхлопотать этого дозволения? Справься-ка с молодыми министрами да и с Бенкендорфом. Тут дело идет не о политических мнениях, но о сухом изложении происшествий". В этом же письме Пушкин предупреждал Вяземского, чтобы тот вел хлопоты "втайне" от всех, а "если Булгарин будет это подозревать, то он, по своему обыкновению, пустится в доносы и клевету – и с ним не справишься". Хлопоты ни к чему не привели. Все же сотрудники "Литературной газеты", и особенно Пушкин, находили способы освещать вопросы политической современности в критических статьях, рецензиях и полемических заметках.

Газета не ограничивалась чисто литературными материалами, хотя они были ведущими в номере: в ней печатались также статьи по научным вопросам. Номер обычно открывался художественным произведением  в прозе, затем шли стихотворения и научная или полемическая статья; последние две-три полосы отводились на библиографию русских и иностранных книг и "Смесь".

 

 

 

Редакторская деятельность А.С. Пушкина

 

Свою деятельность в качестве редактора Пушкин начал в «Литературной газете» редактора-издателя А.А. Дельвига. С января по март 1830 года он редактировал эту газету. В качестве цели издания Пушкин определил задачу «знакомить образованную публику с лучшими произведениями литературы европейской и особенно российской» (из вступительной статьи при начале издания). Литературный отдел газеты объединил лучших литераторов своего времени. Среди имен авторов - Д. Давыдов, Ф. Глинка, Е. Баратынский, П. Катенин, Н. Языков. Все значительные произведения печатались с разбором или краткими рецензиями в отделе «Библиография».

Таким образом, уже первый собственно редакторский опыт Пушкина показывает, что редактор не только организатор издания. Пушкин понимает, что издание формирует общественное мнение, и следовательно, редактор должен помочь читателю разобраться в художественных произведениях, причем предложить читающей публике лучшее, что есть в литературе.

Особый интерес представляет редакторская работа Пушкина над изданиями «Современника». Пушкин предполагал создание альманаха как чисто литературного издания и намеревался включать в него поэзию, прозу, литературную критику. Был установлен твердый авторский гонорар - 200 рублей за печатный лист.

Информация о работе А.С. Пушкин – журналист и редактор