Жизнеописание святых Бориса и Глеба и упоминание их в древнерусской литературе

         Решением Священного Синода РПЦ от 23 февр. 1993 г. Дмитровский монастырь был возрожден, настоятелем назначен игуменом Роман (Гаврилов), с 6 окт. 2005 г.- игумен Августин (Шорников). К 2007 г. в Дмитровском монастыре проживает около 10 насельников. Сохранились и восстановлены: Борисоглебский собор (6 авг. 2004 освящен; восстановлен 4-ярусный иконостас и роспись) с приделом во имя Алексия, человека Божия, и колокольней XVII в., надвратная ц. во имя святого Николая Чудотворца (1687) с Феодоровским приделом (1834), трапезная, братский корпус, стены с 4 угловыми башнями XVII в., настоятельский корпус XIX в. Среди святынь Дмитровского монастыря - чтимые иконы святых князей Бориса и Глеба, прп. Серафима Саровского (1903) с частицей мощей, ковчежец с частицами Креста Господня, мощей апостолов Луки и Матфея, великомучеников Георгия Победоносца и Феодора Стратилата, святителей Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Иоанна Суздальского, Леонтия, Игнатия и Исаии Ростовских, Феофана Затворника, прп. Иоанна Дамаскина и др. В 1997 г. у стен Дмитровского монастыря была установлена памятная гранитная стела: «Здесь, в Борисо-Глебском монастыре, в период строительства канала Москва - Волга находилось Управление Дмитлага ОГПУ - НКВД СССР».

4. Иконография

Первые иконы князей Бориса и Глеба появились вскоре после  их гибели. Предположительная дата канонизации святых князей относится  к 1072 г., но их прославление началось гораздо  раньше. Начало ему положило знамение от могилы страстотерпцев, находящейся  у церкви Василия Великого в Вышгороде. Некоему варягу, случайно наступившему на захоронение, опалило ноги внезапно вспыхнувшим из земли пламенем. Об этом сообщили князю Ярославу и митрополиту Иоанну. По велению князя и при участии владыки раки с телами вскрыли. Обнаруженные в них нетленные мощи Бориса и Глеба установили в большой пятиглавой деревянной Борисоглебской церкви, построенной по инициативе митр. Иоанна на месте сгоревшей церкви Василия Великого. Для нее, согласно указаниям VII Вселенского Собора, была написана первая икона, которая в точности воспроизводила облик святых братьев, известный по нетленным мощам.

Описание внешности святого  князя Бориса дано в тексте раннего  жития «Сказание, и страсти, и  похвала святая мученику Борису и  Глебу»: «…Телом бяше красьн, высок, лицьмь круглъмь, плечи велице, тънък  в чресла, очима добраама, весел  лицьмь, борода мала и ус млад бо бе еще, светяся цесарьскы, крепък телъмь, вьсячьскы украшен акы цвет цвьтый в уности своея».[1] Сведений об облике князя Глеба не сохранилось. Но так как он был младшим братом Бориса, то его представляли юным и безбородым, с длинными кудрями, ниспадающими на плечи. Важными источниками иконографии святых князей стали их древние надгробные изображения, исполненные по инициативе князя Владимира Мономаха. В 1102 г. на раке были установлены серебряные позолоченные пластины, а в 1115 г. в связи с перенесением мощей в новую каменную церковь гробницы украсили драгоценным убором с рельефными фигурами на серебряных досках. Впоследствии на Руси установилась традиция приносить клятвы верности при заключении договоров у гробницы святых братьев.[2]

Русский народ почитал  святых братьев Бориса и Глеба  как защитников Русской земли  от внешних и внутренних врагов и  славил их как мучеников, исполнивших  главную заповедь Христову «Да любите друг друга». Не желая 

[1] Поппэ А. В. О роли иконографических изображений в изучении лит. произведений о Борисе и Глебе // ТОДРЛ. 1966. Т. 22. С. 50;

[2] там же; С.87

вражды с братом, Борис  и Глеб добровольно отказались от законного права на власть и предпочли  земному княжескому уделу Царствие Небесное. Своим подвигом они освятили русскую княжескую, а затем царскую  систему власти, предполагавшую смиренное  послушание младших князей старшим  и мудрое и справедливое отношение старших к младшим.

            Святых Бориса и Глеба почитали  как миротворцев, способствующих  сохранению мира на родной  земле и препятствующих междоусобице. Уже в домонгольский период XII–ХIII вв. было построено большое количество Борисоглебских церквей (в Вышгороде, на реке Льте близ Переяславля, на реке Смядыни близ Смоленска, в Кидекше близ Суздаля, в Чернигове и в Детинце в Новгороде), в которых хранились иконы с их образами. 

           В ранних изображениях святые  князья Борис и Глеб представлены  вдвоем в княжеском одеянии  и при оружии. Они изобразительно  повторяют слова похвалы из  «Сказания, и страсти»: «Ваю пособием  и защищениемь князи наши противу  въстающая державно побеждають…  вы бо… земля Русскыя забрала,  и утвьржение, и меча обоюду  остра, имаже дьрзость поганьскую  низълагаем и дияволя шатания в земли попираем».

            Так как Борис и Глеб –  первые святые, канонизированные  Русской Православной Церковью, то важным признаком их иконографии  являются национальные черты,  особенно ярко отраженные в  княжеском одеянии. Святые братья  облачены в длинные рубахи  и воинские плащи, тогда как  другие святые воины и мученики  изображались в древнеримском  хитоне и гиматии (иногда в  доспехах). В некоторых случаях  Бориса и Глеба изображали  в мантиях, характерных для  норманнских королей Сицилии.  На головах Бориса и Глеба  русские шапки, отороченные мехом.  В руках братья держат крест  и меч – символы мученичества и воинской доблести.[1]

            В иконописном подлиннике XVIII в.  князья описаны так: «Борис  подобием рус, власы мало с  ушей, брада невелика аки Космина,  на главе

[1] Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери XIV-XVI вв. М., 1979. Кат. живописи, № 1; кат. прикладного искусства, № 1, 21;

 шапка, опушка соболья,  ризы на нем княжеские, шуба  бархатная, выворот черной соболей, исподняя риза зеленая камчатная, в руке крест, в другой меч в ножнах…Глеб подобием млад, лицем бел, власы с ушей кратки мало, очень кудреваты, на главе шапка, опушка соболья, ризы княжеские, шуба камчатная, выворот соболей, исподняя риза лазоревая камчатная, в руке крест, в другой меч в ножнах».  

            В монгольский период и последующую  эпоху возрождения русской культуры XIII–XV вв. иконография святых Бориса  и Глеба не изменялась. С XIV в. распространение получили иконы,  где князья представлены на  конях, препоясанные мечом и  с копьями в руках. В правом  углу таких композиций в небесном  сегменте показана благословляющая  десница Господа или Сам Иисус Христос. Такая иконография восходит к образам «Чудо Георгия о змии», святых Димитрия Солунского, Федора Стратилата и Федора Тирона. Как правило, Борис изображается смотрящим вперед, а Глеб обращенным к старшему брату. Этим изографы подчеркивали духовное единство братьев.

Во 2-й половине XIV в. появились  житийные иконы. В их клеймах внимание изографа сосредоточено на показе кротости, смирения и любви братьев, а также  прославлении их подвига. Редкий сюжет  «Увенчание Бориса и Глеба мученическими  венцами» представлен в клейме иконы  «Святые Борис и Глеб в житии» из Борисоглебской церкви в Запрудах в Коломне (конец XIV в.). Позже иконография  житийных икон усложнилась. В среднике вместе с Борисом и Глебом может  изображаться их отец – святой равноапостольный князь Владимир, а в клеймах  – сцены великокняжеских приемов  у князя Владимира, совместного  моления Бориса и Глеба перед  образом Спаса Нерукотворного, предыстория  мученичества святых князей от Крещения Руси до крещения каждого из братьев. Особое место в житийных изводах  отведено изображению посмертных чудес, происходивших на их могиле. Иногда в клейма житийных икон включают сюжеты небесной помощи Бориса и Глеба «своим сродникам» – славным защитникам Русской земли. Согласно преданию, братья помогли благоверному князю Александру Невскому в битве на Чудском озере, князю Андрею при взятии Ландскрона, князю Димитрию Донскому на Куликовом поле, царю Иоанну Грозному в Казанском походе.

            В монументальной живописи образы  святых Бориса и Глеба связаны  с темой невинной жертвы, искупления  и духовного исцеления. Самым  ранним изображением святых Бориса  и Глеба стала роспись Спасо–Преображенской  церкви на Нередице (1199 г.), где  святые князья представлены во  главе молящейся процессии за  княжеский род, с двух сторон  подходящей к Божией Матери. Святых  братьев могут изображать в  диаконнике в непосредственной  близости от «Евхаристии», как  в соборе Рождества Богородицы  во Пскове (1113 г.), рядом со святыми целителями Космой и Дамианом, как в церкви Спасо-Преображения на Ковалеве близ Новгорода (1380 г.), на подкупольных столбах, как в храмах Московского Кремля. Святые братья включаются в композицию «Избранные святые», где они, согласно иерархии, изображаются ниже Отцов Церкви, но выше мучеников и целителей.

   В конце XIV–XV вв. сложилась иконография святых  Бориса и Глеба, стоящих по  обе стороны от отца, святого  князя Владимира (роспись церкви  Федора Стратилата на Ручью, 1380–90-е гг.; икона из новгородского Софийского собора конца XV в.). Все трое представлены в богатых княжеских шубах с крестами и мечами в руках. Так в Византии изображали императоров. В России эти иконы получили распространение в княжение великого князя Василия II и последующую эпоху формирования Московского царства. Они знаменовали концепцию «Москва – Третий Рим», которая легла в основу Русской государственности. Образ князя Владимира – крестителя Руси соотносился со святым императором Константином Великим, а Борис и Глеб – славные потомки великого отца – свидетельствовали о богоизбранности России – достойной преемницы Византийской империи. Эта идея изобразительно утверждается в росписи собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря, исполненной Дионисием (1502 г.), где русские святые сопоставлены с другими святыми, имевшими похожие судьбы. Например, святые князья Владимир, Борис и Глеб изображены с великомучеником Евстафием Плакидой, о котором упоминается в житии Бориса и Глеба, как об отце, потерявшем детей.

            С XVI в. образы Бориса и Глеба  включают в иконографии, посвященные  прославлению Богоматери: «О Тебе  радуется» и «Покров Пресвятой  Богородицы», а в царствование  Бориса Годунова иконы святых  князей-страстотерпцев становятся  особенно популярными. Мастера  годуновской школы изображали  святых князей вместе с небесными  покровителями членов семьи царя  Бориса: равноапостольной Марией  Магдалиной (святая жены), священомучеником  Федотом Киринейским (второй покровитель  царя), великомучеником Федором Стратилатом  (святой покровитель сына), преподобной  Ксенией (святая покровительница  дочери). Такие изводы нередко  подвергались критике, так как  в них нарушен принцип парности  Бориса и Глеба (иногда Глеб  вообще отсутствовал). Изображая  святых порознь, художники разрушали  догматический и морально-нравственный смысл их иконографии.

В последующие столетия парная иконография князей Бориса и Глеба  в рост или на конях не претерпевала изменений.

Источники:

1. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 80, 121, 130-146; Т. 2. Стб. 67, 105, 115-133;
2. НПЛ. С. 128, 159, 168-175;
3. Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им / Подгот. к печ. Д. И. Абрамович. Пг., 1916. (Памятники древнерус. лит-ры; Вып. 2);
4. Бугославский С. А. Святые князья Борис и Глеб в древнерус. лит-ре. Ч. 2: Тексты // Унив. изв. 1915. Нояб./дек. С. 1-16 (приб.); 1916. Апр. С. 17-64; май/июнь. С. 65-96; июль/авг. С. 97-128; сент./окт. С. 129-144; 1917. Янв./февр. С. 145-168; он же.
5. Успенский сб. XII-XIII вв. / Изд. подгот. О. А. Князевская и др. М., 1971. С. 42-71;
6. Сказание о Борисе и Глебе: Факсим. воспроизв. житийных повестей из Сильвестровского сб-ка (2-я пол. XIV в.). М., 1985;
7. Мурьянов М. Ф. Из наблюдений над структурой служебных Миней // Проблемы структурной лингвистики, 1979. М., 1981. С. 263-278 [стихиры службы свв. Б. и Г., отсутствующие в изд. Д. И. Абрамовича];
8. Воронин Н. П., Жуковская Л. П. К истории смоленской лит-ры XII в. // Культурное наследие древней Руси. М., 1976. С. 69-79 [пролож. чтение о перенесении рак в 1191 г.];
9. Лопарев X. М. Слово похвальное на перенесение мощей свв. Бориса и Глеба: неизд. памятник лит-ры XII в. СПб., 1894. (ПДП; № 98);
10. Назаренко А. В. Немецкие латиноязычные источники IX-XI вв.: Тексты, пер., коммент. М., 1993. С. 134-205 [изд., пер. и коммент. «рус.» фрагментов хроники Титмара];
11. Джаксон Т. Н. Исландские королевские саги о Восточной Европе (1-я треть XI в.): Тексты, пер., коммент. М., 1994. С. 89-119, 161-174 [изд., пер. и коммент. «Саги об Эймунде»].
12. Книга Паломник: Сказание мест святых в Цареграде, Антония, архиеп. Новгородского, в 1200 г. / Под ред. Х. М. Лопарева // ППс. СПб., 1899. Т. 17. Вып. 3 (51);
13. Абрамович Д. И. Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им. Пг., 1916. С. 4, 18, 23, 30, 49, 50, 51-52, 54, 57, 58, 63;
14. «Временник» Ивана Тимофеева // ПЛДР. М., 1987. [Вып: ] Кон. XVI - нач. XVII в.

Литература:

1. Макарий. История РЦ. Кн. 2;
2. Соболевский А. И. «Память и похвала св. Владимиру» и «Сказание» о свв. Борисе и Глебе // ХЧ. 1890. Ч. 1. С. 791-804; он же.
3. Материалы и заметки по древнерус. лит-ре, XIV: Когда написано Несторово «Чтение о свв. Борисе и Глебе»? // ИОРЯС. 1916. Т. 21. кн. 2. С. 206-208;
4. Васильев В. История канонизации рус. святых // ЧОИДР. 1893. Кн. 3. С. 63-67 (отд. отт.: М., 1893); Димитрий (Самбикин). Месяцеслов. Вып. 9. С. 23-46;
5. Писарев С. П. Было ли перенесение мощей св. мучеников Бориса и Глеба из Вышгорода в Смоленск на Смядынь? // Смоленские ЕВ. 1897. № 8-12 (отд. отт.: Смоленск, 1897);
6. Бугославский Г. К. Иваничские месячные Минеи 1547-1549 гг. и содержащаяся в них служба св. князьям-мученикам Борису и Глебу // ЧИОНЛ. 1900. Кн. 14. Вып. 2. С. 29-70;
7. Голубовский П. В. Служба святым мученикам Борису и Глебу в Иваничской Минее 1547-1549 гг. // Там же. Вып. 3. С. 125-164;
8. Голубинский. Канонизация святых. С. 43-49; он же.
9. История РЦ; Никольский Н. Мат-лы для повременного списка рус. писателей и их сочинений (Х-XI вв.). СПб., 1906. С. 46-58, 253-289, 395-402;
10. Шахматов А. А. Разыскания о древнейших рус. летописных сводах // ЛЗАК. Т. 20. С. 29-97 (отд. отт.: СПб., 1908); он же.
11. Повесть временных лет. Пг., 1916. Т. 1. С. LXVII-LXXVII;
12. Бенешевич В. Н. Армянский пролог о святых Борисе и Глебе // ИОРЯС. 1909. Т. 14. Кн. 1. С. 201-236;
13. Бугославский С. А. К вопросу о характере и объеме лит. деятельности прп. Нестора // Там же. 1914. Т. 19. Кн. 1. С. 131-186; Кн. 3. С. 153-191;
14. он же. Древнерусские лит. произведения о Борисе и Глебе: Докт. дис. М., 1939. (ИМЛИ ОР. Ф. 573. Оп. 1. Ед. хр. 41);
15. Серебрянский Н. Древнерусские княжеские жития: Обзор редакций и тексты. М., 1916. С. 81-107;
16. Каргер М. К. К истории киевского зодчества XI в.: Храм-мавзолей Бориса и Глеба в Вышгороде // Сов. Арх. 1952. Вып. 16. С. 77-99;
17. он же. «Летьская божница» Владимира Мономаха // КСИИМК. 1953. Вып. 49. С. 13-20;
18. Воронин Н. Н. Анонимное сказание о Борисе и Глебе, его время, стиль и автор // ТОДРЛ. 1957. Т. 13. С. 11-56;
19. Ильин Н. Н. Летописная статья 6523 года и ее источник: (Опыт анализа). М., 1957;
20. Сперанский М. Н. К истории взаимоотношений рус. и югославянских литератур (рус. памятники письменности на юге славянства) // он же. Из истории рус.-слав. лит. связей. М., 1960. С. 15, 16, 38-40;
21. Атаджанян И. А. Русское «Сказание о Борисе и Глебе» и армянские Четьи-Минеи. Ереван, 1969;
22. он же. Об источнике, мотивах и характере армянского перевода «Сказания о Борисе и Глебе» // Лит. связи. Ереван, 1977. Т. 2: Русско-армянские лит. связи. С. 47-62;
23. Алешковский М. X. Повесть временных лет: Судьба лит. произведения в Др. Руси. М., 1971. С. 83-93, 129-131;
24. он же. Древнерусские глебоборисовские энколпионы 1072-1150 гг. // ДРИ. М., 1972. [Вып.:] Художественная культура домонгольской Руси. С. 104-125;
25. Ангелов Б. С. Из историята на руско-българските литературни връзки. София, 1972. С. 46-58;
26. Соболева Л. С. Паремийные чтения Борису и Глебу // Вопр. истории книжной культуры. Новосиб., 1975. С. 105-123. (Сб. науч. тр. / ГПНТБ СО; Вып. 19);
27. она же. К вопросу об эволюции минейного текста, посвящ. Борису и Глебу // Сибирская археография и источниковедение. Новосиб., 1979. С. 5-12;
28. она же. Исторические паремии Борису и Глебу - малоизученный памятник Киевской Руси: АКД. Л., 1981
29. Воронин Н. H., Раппопорт П. А. Зодчество Смоленска XII-XIII вв. Л., 1979. С. 37-63;
30. Абгарян Г. В. К проблеме предполагаемой греч. версии «Сказания о Борисе и Глебе» // Русская и армянская средневековые лит-ры. Л., 1982. С. 235-254;
31. Серёгина Н. С. Из истории рус. гимнографии домонгольского периода (по мат-лам певческой книги Стихирарь минейный) // Муз. культура средневековья. Л., 1988. Вып. 1. С. 62-77;
32. она же. Из истории певческих циклов Борису и Глебу // ТОДРЛ. 1990. Т. 43. С. 291-304;
33. она же. Песнопения рус. святым. СПб., 1994. С. 74-101;
34. Кондаков Н. П. Изображения русской княжеской семьи в миниатюрах XI в. СПб., 1906;
35. Лихачев Н. П. Лицевое житие святых благоверных князей русских Бориса и Глеба, по рукописям кон. XV ст. СПб., 1907;
36. Айналов Д. В. Очерки и заметки по истории древнерус. искусства: 4 миниатюры «Сказания» о святых Борисе и Глебе Сильвестровского сборника // ИОряс. 1910. Т. 15. Кн. 3;
37. Нерадовский П. И. Борис и Глеб из собр. Н. П. Лихачева // Русская икона. СПб., 1914. Сб. 1. С. 62-78;
38. Лесючевский В. И. Вышгородский культ Бориса и Глеба в памятниках искусства // Сов. Арх. 1946. Вып. 8. С. 225-247;
39. Смирнова Э. С. Отражение лит. произведений о Борисе и Глебе в древнерус. станковой живописи // ТОДРЛ. 1959. Т. 15. С. 312-327;
40. Николаева Т. В. Произведения мелкой пластики XIII-XVII вв. в собрании Загорского музея: Кат. Загорск, 1960. С. 73-76;
41. Антонова, Мнева. Каталог. Т. 1-2. № 33, 67, 70, 180, 280, 410, 521, 805, 806;
42. Лаурина В. К. Две иконы из новгородского Зверина мон-ря: (К вопр. о новгородской иконописи 1-й пол. XIV в.) // Сообщ. ГРм. Л., 1964. Вып. 8. С. 105-119;
43. Поппэ А. В. О роли иконографических изображений в изучении лит. произведений о Борисе и Глебе // ТОДРЛ. 1966. Т. 22. С. 24-45;
44. Искусство древнего Севера: По залам музея. Архангельск, 1967. № 13;
45. Вагнер Г. К. Скульптура Древней Руси, XII в.: Владимир. Боголюбово. М., 1969;
46. Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X-XV вв. М., 1970. Т. 1: Печати Х - нач. XIII в.;
47. Алешковский М. Х. Древнерусские глебоборисовские энколпионы 1072-1150 гг. // Дри. М., 1972. [Вып.:] Художественная культура домонгольской Руси. С. 104-125;
48. Макарова Т. И. Перегородчатые эмали Древней Руси. М., 1975. Кат. 97-99, 120-121;
49. Банк А. В. Два свидетельства почитания культа Бориса и Глеба вне пределов России // Преслав. София, 1976. Вып. 2. С. 144-154;
50. Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери XIV-XVI вв. М., 1979. Кат. живописи, № 1; кат. прикладного искусства, № 1, 21;
51. Вздорнов Г. И. Искусство книги в Др. Руси: Рукописная книга Северо-Вост. Руси XII - нач. XV в. М., 1980;
52. Спирина Л. М. Неизвестные произведения искусства и исторические документы, связанны<span class="List_002