Средневековое образование с 5 по 15 век

Средневековое образование с 5 по 15 век.

Рассматривая образование горожан, необходимо помнить, что городской социум не был однородным. Поэтому образование, получаемое детьми буржуа, имело несколько другие цели, чем образование, получаемое детьми рабочих. Тем не менее, начиналось оно для всех одинаково, в элементарных школах, куда ходили и бедные, и богатые, и мальчики, и девочки. Некоторые получали это образование дома у профессиональных учителей, но чаще всего, все-таки, в обычной школе, хотя бы и сопровождении наставника. 
Практика частных школ была введена во Фландрии и Италии во второй четверти четырнадцатого века. Оттуда она распространилась по другим странам. Школы, таким образом, разделились на муниципальные и частные. Известно, что все программы элементарных школ были практически идентичными, обучение проводилось без разделения школьников, и женщины преподавали в этих школах наравне с мужчинами. Кстати, с возникновением частных школ, начали раздаваться голоса о необходимости разделения детей.

После нескольких лет, проведенных в элементарной школе, дети, которых готовили к работе в банках и коммерции, продолжали обучение в коммерческих школах. Там они учились арифметике, бухгалтерскому учету, правилам коммерческой переписки, иностранным языкам и географии. Часть детей не проходила полный курс коммерческих школ, а уже после года обучения определялась учениками в банки и коммерческие конторы. Будущие врачи, юристы и нотариусы определялись после элементарной школы в грамматическую школу, которая подготавливала их к университету. Программа грамматической школы была идентична программе школ, готовящих будущих священников.

Интересно, что городские власти интенсивно развивали как элементарные, так и высшие школы, причем, помимо этого, для бедных студентов специальные фонды составлялись из пожертвований местной аристократии и буржуазии. Интересно, что те студенты, которые не были связаны амбициями родителей, проще говоря, бедные, могли, очевидно, учиться там, где хотели сами, если обнаруживали хорошие успехи в элементарной школе. Хуже было детям богатых родителей. Начав ученичество у профессионалов, ученики редко продолжали жить дома. Обычно они жили там, где работали, составляя с учениками других банков и торговых домов на той же улице тесную группу, проводящую свободное время вместе.

Продолжительность ученичества варьировала от 3-5 лет во Флоренции до 10 лет в Лондоне. Дочери в буржуазных семьях начинали свое обучение так же, как и сыновья, в элементарной школе.

Поскольку от них не ожидалось, что они будут работать сами по себе, после элементарной школы девочек учили премудростям домашним: прясть и шить, убирать и готовить, стирать и печь. Безделье считалось грехом. Дочки в семьях богатой буржуазии получали более или менее такое же образование, как и дочери семей аристократов в плане танцев, манер, умения красиво читать вслух и рассказывать истории, ездить верхом и знать салонные игры. Они зачастую составляли публику для игр, в которых главная роль предоставлялась мальчикам, но и сами были активны. На юге Европы юные горожанки имели гораздо меньше свободы, чем на севере. В Италии 12-летних девочек уже не отпускали на улицу одних, без сопровождения.

Дети ремесленников также начинали учебу с элементарной школы, куда их посылали вне зависимости от того, предназначались они для продолжения семейного дела, или для отсылки в ученики. Те, кто продолжал дело отцов, как правило дальше не учились: и некогда, и не хотелось, и не к чему. В случаях, когда ребенок отдавался в ученики, не было редкостью, что контракт ученика с мастером включал в себя пункт нескольких лет продолжения обучения в школе, ценой чему было продление периода ученичества. Ученические контракты ремесленников предусматривали абсолютно все, от обучения до обращения с учеником, регулировали даже нагрузку, которую мастер имел право возложить на своего ученика.

Браки в среде ремесленников ранними не были, ученикам было даже запрещено жениться или выходить замуж в годы своего ученичества.

Обучение и предметы.

В период раннего средневековья была заложена система образования, развитие которой имело огромное значение для культуры нового времени и современности. В основу разработанной Боэцием системы легло семь дисциплин, из которых грамматика, риторика и диалектика образовывали "тривиум", а арифметика, музыка, геометрия и астрономия входили в состав "квадрилиума".В обучении занятия происходили в общей группе, состоящей из детей разного возраста. Как группа, дети принимали также участие в упражнениях со взрослыми. В монастырях система была той же, но в свободное время детей держали от взрослых отдельно. Будущих военных от взрослых не отделяли. Они росли в мужском мире оружия, конюшен, лошадей и собак, эпосов, национальной культуры, но также и страстей, высоких и низких. Главной целью такого обучения было не только научиться ремеслу военного, но и заслужить уважение, одобрение, и занять свое место в неформальной иерархии группы. Эта группа становилась боевой единицей, которая в процессе тренировок иногда участвовала в учебных турнирах против своих родителей и родственников. Разумеется, дети играли, даже будущие рыцари. Помимо чисто дисциплинарных игр, популярны были игры с мячом, что-то вроде тенниса, волейбола, гольфа – их средневековые аналоги. Популярны были игры в шахматы и триктрак.  В педагогике раннего средневековья господствовал элемент авторитарности и усредненности верующей личности. Многие идеологи христианства открыто демонстрировали враждебность к идеалам античного воспитания, требуя устранить из программы образования греко-римскую литературу. Они считали, что образцом воспитания могло быть лишь монашество, которое получило заметное распространение в раннесредневековую эпоху. Аскетизм, усердное чтение религиозной литературы, устранение пристрастия к земным благам, самоконтроль желаний, мыслей и поступков – вот основные человеческие добродетели, присущие средневековому идеалу воспитания. В средневековой Европе сложились три основных типа церковных школ: монастырские школы, епископальные (кафедральные) и приходские школы. Основная цель всех типов школ состояла в подготовке духовенства. Они были доступны, прежде всего, высшим сословиям средневекового общества. Монастырские школы организовывались при монастырях, в них учились мальчики 7-10 лет, которых родители обрекали на будущее монашество. Затем монастырские школы разделились на внутренние (для будущих монахов) и внешние (для приходящих мирян). В качестве учителей выступали образованные монахи.  Монастырские школы были хорошо снабжены рукописными книгами. В них преподавались грамматика, риторика, диалектика, позже арифметика, геометрия, геометрия, астрономия и теория музыки. Епископальные (кафедральные) школы открывались в церковных центрах, местопребывания главы епархии. Содержание обучения в них было по тем временам довольно высоким. Помимо чтения, письма, счета и закона Божия,  изучались грамматика, риторика и диалектика (трехпутье), а в отдельных сверх этого – арифметика, геометрия, астрономия и теория музыки (четырехпутье). Наиболее известными были школы в Сен-Жермене, Туре (Франция), Люттихе (Бельгия), Галле, Рейхене, Фульде (Германия) и ряд других городах. Приходские школы были самыми распространенными. Школы размещались в доме священника или в церковной сторожке. Их посещали  небольшие группы мальчиков, где за небольшую плату священник либо причетник обучал детей закону Божию на латинском языке, письму и церковному пению. Этот тип школ был бессистемным и наименее организованным. Обучение в церковных школах повышенного уровня преподавалось по программе семи свободных искусств. Одним из первых формулу такой программы для средневековой Европы предложил Северин Боэций (480-524). Он объединил арифметику, геометрию, астрономию и музыку (науки, основанные на математических закономерностях) в учебный цикл «квадриум» (четвертый путь). Этот цикл вместе с «тривиумом» (третьим путем) – грамматикой, риторикой, диалектикой – составил семь свободных искусств, впоследствии положенных в основу всего средневекового образования. 

Наука в средние века.

Средневековая наука почти не соответствует описанным нами ранее критериям научности. Это означало ее безусловный шаг назад по сравнению с античной наукой. В Средние века проблемы истины решались не наукой или философией, а теологией (философским учением о Боге). В этой ситуации наука становилась средством решения чисто практических задач. Арифметика и астрономия, в частности, были необходимы только для вычисления дат религиозных праздников. Такое чисто прагматическое отношение к средневековой науке привело к тому, что она утратила одно из самых ценных качеств античной науки, в которой научное знание рассматривалось как самоцель, познание истины осуществлялось ради самой истины, а не ради практических результатов.

Поэтому говорить о развитии науки в период раннего Средневековья не приходится - есть только ее упадок. Сохраняются лишь жалкие остатки того конгломерата научных знаний, которым обладала античность, изложенные в сочинениях тех античных авторов, которые признавались христианской церковью. Пересмотру эти знания не подлежали, их можно было только комментировать - этим и занимались средневековые мыслители.

Тем не менее в недрах средневековой культуры успешно развивались такие специфические области знания, как астрология, алхимия, ятрохимия, натуральная магия, которые подготовили возможность образования современной науки. Эти дисциплины представляли собой промежуточное звено между техническим ремеслом и натурфилософией и в силу своей практической направленности содержали в себе зародыш будущей экспериментальной науки. Исподволь они разрушали идеологию созерцательности, осуществляя переход к опытной науке.

В положительную сторону ситуация в средневековой науке стала меняться в XII веке, когда в научном обиходе стало использоваться все научное наследие Аристотеля. Тогда, естественно, наука столкнулась с теологией и пришла с ней в противоречие. Разрешением этого противоречия стала концепция двойственной истины, то есть признание права на сосуществование «естественного разума» наряду с верой, основанной на откровении. Но даже в этих обстоятельствах еще очень долгое время все опытное знание и выводы, полученные из него методом дедукции, признавались лишь вероятными, обладающими только относительной, а не абсолютной достоверностью. В тех условиях религиозная картина мира представлялась более очевидной по сравнению с философско-научной. 
Однако постепенно позитивные изменения в средневековой науке набирали силу, и поэтому представление о соотношении веры и разума в картине мира менялось: сначала они стали признаваться равноправными, а затем, в эпоху Возрождения, разум был поставлен выше откровения.

В это же время были сделаны первые шаги к механистическому объяснению мира. Появляются понятия пустоты, бесконечного пространства и движения по прямой линии, требование устранить из объяснения телеологический принцип и ограничиться действующими причинами. Конечно, эти понятия еще нельзя считать четко сформулированными и осознанными. Это только подходы, которые дадут свои плоды через триста лет. 
Также закладывается новое понимание механики, которая в античности была прикладной наукой. Античность да и раннее Средневековье рассматривали все созданные человеком инструменты как искусственные, чуждые природе. В силу этого они не имели никакого отношения к познанию мира, так как действовал принцип: «подобное познается подобным». Именно поэтому только человеческий разум в силу принципа подобия человека космосу (микро- и макрокосмос) мог познавать мир. Сейчас же инструменты считались тождественными природе, ее частью, что открывало возможность видеть в эксперименте средство познания природы, а не просто чудеса и фокусы. 
Важным было создание условий для точного измерения. В науке вплоть до эпохи Возрождения точное измерение природных процессов считалось невозможным. Такое представление восходит к античности, где точность рассматривалась как характеристика только идеальных объектов. Сейчас же идет бурное развитие астрологии, содержащей в себе зародыши будущей астрономии и требующей довольно точных измерений. Так начинается математизация физики и физикализация математики, которая завершилась созданием математической физики Нового времени. И не случайно у истоков этой науки стоят астрономы - Коперник, Кеплер, Галилей. 
Весьма существенным фактом для становления средневекового естествознания стал отказ от античной модели совершенства - круга. Она была заменена на модель бесконечной линии, что соответствовало формированию представлений о бесконечной Вселенной. 
Следует также обратить внимание на заметный рост интереса к изучению античной математики в среде схоластов XIII в., хотя и вызванный причинами философско-теологического характера. К этому времени раннехристианское понимание Бога как непознаваемого мистического существа, которое невозможно уподобить чему-то реальному, постепенно утратило свои доминирующие позиции, уступив место рациональным теологическим доктринам, пытавшимся логически доказать существование Бога и привлекавшим для этого геометрию Евклида.

В XIII веке оксфордский теолог и математик Т.Брадвердин впервые уподобил местонахождение христианского Бога до сотворения мира пустому геометрическому пространству. В результате этого весь процесс деянии Бога мог быть выражен математическими закономерностями, а сами деяния становились зримым выражением его воли. Через эти математические закономерности можно было распознать вечные модели и первоосновы мира, которым соответствовали явления земной природы, а также понять красоту божественного творения.

Не менее важными для становления современной науки были религиозные обряды и ритуалы, подчинявшие жизнь горожан строгому ритму, распорядку, почасовой регламентации; особую роль играли также средневековая школа и университет, которые не только поощряли книжную ученость и усвоение элементов античной науки, но и столетиями прививали нормы логико-дискурсивного мышления и искусство аргументации. Это привело к высочайшему уровню умственной дисциплины в эпоху позднего Средневековья, без чего был бы невозможен дальнейший прогресс интеллектуальных средств научного познания. К.-Г. Юнг определил средневековую схоластику как интеллектуальный беспрецедентный тренинг, результатом которого стало формирование чувства абсолютного доверия к логико-математическому доказательству и его продуктам, да и вообще к любым инструментам познания - вначале теориям, гипотезам, а затем и научным приборам и экспериментам. Так возникла вера в их истинность, адекватность реальности, ощущение интеллектуальной силы, основанной на знании. 
Эта линия просматривается уже с Р. Бэкона, но только Галилей впервые объединяет эксперимент с математикой, рассматривая математические абстракции как законы, управляющие физическими процессами в мире опыта. Это - новое возвращение к античной математической научной программе, наивно реалистически отождествлявшей элементы теории и физической реальности. Доверие к показаниям органов чувств, к образам-символам, сакральным (божественным) образцам переносится на результаты доказательства, продукты интеллектуальной деятельности. Именно здесь - корни веры в безграничные возможности математических методов, убеждения, что мир можно представить в виде машины. 
Кстати, средневековая изощренность в логике тесно связана с дальнейшим развитием человеческого мозга, его левого полушария, отвечающего за рациональность нашего мышления, что также было немаловажным для последующего развития современной математизированной науки. 
Однако средневековое мировоззрение постепенно начинает ограничивать и сдерживать развитие науки. Поэтому, прежде чем появилась наука Нового времени, необходима была смена мировоззрения, которая произошла в эпоху Возрождения.

Литература.

Истоки литературы средневековья относят к IV—V вв.— периоду, когда на развалинах Римской империи оформляются новые государственные объединения, созданные варварскими народами,— с течением времени в пределах этих государств образовались и современные европейские нации. 
За немногими исключениями, все эти народности подвергались сильной романизации, т. е. активному воздействию римской культуры в целом и латинского языка в особенности; германскими по языку остаются области древнейшего расселения этих племен (Германия, Скандинавия). 
В течение V—X вв. на территории Западной Европы развиваются новые, феодальные отношения, явившиеся результатом взаимодействия и столкновения рабовладельческого строя позднеримского общества и германского родоплеменного строя. Именно эти общественные отношения и характеризуют содержание и тематику наиболее значительных литературных памятников  
Определяющими источниками литературы этого периода были воздействия в сложном переплетении народнопоэтического творчества традиций латинской письменной культуры и влияния христианства. Основой для развития позднейших европейских литератур следует считать поэзию варварских народов, достаточно развитую ко времени «великого переселения», однако и влияние религии на всю культуру средневековья было по неизбежности чрезвычайно значительным.