Методы проведения переговоров и бесед

Каждый регион имеет различные административные, финансовые, организационные возможности для реализации кластерной политики. Однако ее успех во многом определяется профессионализмом региональных властей, участием в формировании кластеров научных подразделений, способных качественно проработать экономические и организационно-правовые вопросы, а также разработать стратегию формирования кластера. В этом контексте нельзя не отметить позитивных примеров системно формирующихся кластеров в ряде субъектов РФ, развитие которых, на наш взгляд, может повлечь социально-экономический прорыв для регионов. 
Так, в настоящее время в Свердловской области разрабатываются пилотные проект «Титановая долина» и Концепция Уральского автомобильного кластера. Кластер «Титановая долина» формируется на базе ОАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА», обеспечивающего мировое лидерство России на рынке титановой продукции в размере 27% его объема. Создание кластера направлено на дальнейшее укрепление конкурентных позиций титановой промышленности России на мировых рынках, которое будет осуществляться за счет привлечения иностранных и отечественных инвестиций в создание новых предприятий, развитие высокотехнологичных переделов титановой продукции вплоть до ее выпуска, создание новых импортозамещающих производств, увеличение количества рабочих мест в регионе. По оценкам экспертов, вклад высокотехнологичного кластера «Титановая долина» за период 2007-2015 гг. составит: в ВРП Свердловской области - 291,2 млрд. руб.; в объем отгруженной продукции обрабатывающих производств - 882,2 млрд. руб., в объем инвестиций в основной капитал - 52 млрд. руб. [4]. Таким образом, реализация пилотного проекта «Титановая долина» позволит России не только достичь мирового лидерства в высокотехнологичном производстве титана, обеспечить на этой основе многие отечественные прорывные технологии, но и сформировать новую «точку роста» в региональном экономическом пространстве, способствующую повышению конкурентоспособности территории. 
Основой кластера является вертикальная технологическая цепочка, объединяющая все переделы титановой продукции вплоть до выпуска конечных изделий. Высокая технологичность кластера и его наукоемкость обеспечиваются в результате тесного взаимодействия производства и инновационной инфраструктуры кластера. Создание Уральского автомобильного кластера нацелено на развитие в Свердловской области новой отрасли - автомобилестроения на основе выпуска конкурентоспособных по цене и качеству легковых и грузовых автомобилей, спецтехники, а также создания на Урале современной индустрии производства автокомпонентов. Основным предприятием кластера является ЗАО «Автомобили и моторы Урала» (г. Новоуральск), заключившее ряд долгосрочных соглашений с передовыми зарубежными компаниями Китая: FAW, Geely, ZX, FOTON. Соглашения предусматривают ежегодную с 2011 г. сборку на территории ЗАО «АМУР» до 60 тыс. автомобилей Geely Otaka, 7 тыс. внедорожников Land Mark и примерно 12,5 тыс. грузовых автомобилей. Имеющийся потенциал машиностроительного комплекса Свердловской области позволяет разместить на предприятиях региона производство автокомпонентов в размере до 30% стоимости автомобилей [5]. 
Основой автомобильного кластера, как и «Титановой долины», является вертикальная технологическая цепочка, объединяющая поставщиков автокомпонентов 1-4-го уровней и автосборочное производство. 
Инновационный потенциал кластера в основном определяется функционированием в комплексе следующих участников: академических и отраслевых научно-исследовательских институтов (институты УО РАН, Уральский научно-исследовательский технологический институт и др.), вузов (Уральский государственный технический университет, Уральский государственный университет и др.); инновационных инжиниринговых центров; предприятий, осуществляющих инновации (Уральский оптико-механический завод, Завод автомобильных катализаторов ФГПУ «Уральский электрохимический комбинат») и др. Одним из основных элементов инновационной инфраструктуры кластера станет Новоуральский автомобильный технопарк, создаваемый на базе свободных площадей ЗАО «АМУР». Создание Уральского автомобильного кластера открывает перспективы в решении ряда социальных задач, в частности, проблем занятости населения. Планируется, что кластер обеспечит 30-38 тыс. рабочих мест, что составляет 1,6-1,8% численности занятых в Свердловской области.

 

2.2 Меры государственной и муниципальной поддержки кластеров различных типов

В целях реализации кластерной инициативы  разработаны меры государственной и муниципальной поддержки вышеназванных кластеров (табл. 4) [6].

Таблица 4  Меры государственной и муниципальной поддержки кластеров различных типов

Подход «сверху-вниз»: Кластер «Титановая долина»	Подход «снизу-вверх»: Уральский автомобильный кластер
Меры поддержки со ст	ороны федеральных органов
Средства Инвестиционного фонда Средства Внешэкономбанка Федеральные налоговые льготы Освобождение от таможенных платежей	Косвенно: распространение режима таможенной сборки на автосборочное производство кластера
Меры поддержки со стороны региона	льных и муниципальных органов управления
Содействие в создании ключевых факторов успеха кластера (инновационная инфраструктура, образование) Налоговые льготы Долевое финансирование капитальных вложений в инфраструктуру кластера	Содействие в создании и развитии Новоуральсого автомобильного технопарка как части инновационно-производственной инфраструктуры кластера Налоговые льготы на муниципальном уровне Долевое финансирование капитальных вложений в инфраструктуру технопарка

Последние десять лет активно разрабатываются схемы образования кластеров в экономике Республики Татарстан, которая традиционно ассоциируется с развитой нефтедобычей, нефтехимией и автомобилестроением. Флагманы этих отраслей - «Татнефть», «Нижнекамскнефтехим», «Казаньоргсинтез» и «КамАЗ». В республике добывается 8% российской нефти, производится 64% стирола, около 40% этилена и полиэтилена, а также каждая третья автомобильная шина и около половины дизельных грузовых автомобилей. Именно комплексное машиностроение и нефтехимия определены в качестве точек роста экономики этого субъекта РФ на ближайшую перспективу. Они взаимосвязаны - на основе нефтяного сырья производится нефтехимическая продукция, которая в дальнейшем может перерабатываться в автокомпоненты. Модернизируя машиностроение, развивая нефтехимические производства с высокой степенью добавленной стоимости, республика стремится решить основную экономическую задачу - перейти от сырьевой модели экономики к инновационной. Важное значение приобретает финансирование инновационной инфраструктуры через систему государственных научно-технических и инновационных программ. Наиболее актуальны из них «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий» [8] и «Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации на 2008-2012 годы»[9]. К инфраструктуре интеллектуального капитала относятся: наукограды, государственные научные центры, центры трансфера технологий, технопарки, бизнес-инкубаторы, и т. п. Особая роль принадлежит технопаркам, которые способны составить ядро инновационного кластера. Они создают условия для объединения в кластер на основе взаимовыгодной кооперации малых инновационных предприятий, научного центра, высшего учебного заведения и обеспечивают не спонтанную концентрацию разнообразных научных и технологических изобретений, а определенную систему распространения новых знаний и технологий. При этом важнейшим условием эффективной трансформации результатов научно-технической деятельности в инновации, а инноваций в конкурентные преимущества является формирование сети устойчивых связей между всеми участниками кластера. Таким образом, анализ российской практики реализации кластерного подхода в решении задач инновационного развития позволяет сделать следующие выводы: Россия сегодня пытается использовать преимущества кластерного подхода в решении задач модернизации и инновационного развития страны. Однако она находится в начале пути, переживая этап адаптации понятия «кластерная политика» к специфике российских условий функционирования государственной власти, науки и образования, бизнеса и общества. Вследствие слабого развития отдельных рыночных институтов особая роль в формировании инновационных кластеров как возможных точек роста, способствующих повышению конкурентоспособности отдельных регионов и экономики России в целом, принадлежит государству. В этой связи на государственном уровне следует сосредоточить внимание на разработке концептуальных и методологических вопросов и соответствующего нормативно-правового обеспечения кластерной политики, а также формирования благоприятной экономической среды для функционирования сетевых структур, посредством механизмов государственно-частного партнерства и создания соответствующих специализированных финансовых институтов. Необходимым условием для эффективного инновационного развития является наличие соответствующей инновационной инфраструктуры. Россия только недавно приступила к активному формированию сети бизнес-инкубаторов и технопарков, и пока их эффективность ограничена. В этой связи следует придать динамизм работе по формированию механизмов, обеспечивающих высокие темпы развития сети технопарков, создаваемых на рыночной основе, а также - повышение результативности деятельности существующих технопарков. Для российской экономики является выгодным не только создание «внутренних» кластеров как устойчивых субконтрактных схем, но и построение трансграничных кластеров (в первую очередь с Финляндией, Норвегией и Китаем), обеспечивающих укрепление конкурентоспособности приграничных территорий России посредством интенсивного обмена ресурсами, технологиями (как производственными, так и управленческими), ноу-хау, реализации оригинальных бизнес-моделей, создания единого информационного пространства и т.п. Участие в подобных осях формирует предпосылки, позволяющие России в дальнейшем занять достойное место в мировой экономической системе. Учитывая многолетний опыт реализации кластерных стратегий в области решения задач инновационного развития, следует использовать лучшие мировые модели построения инновационных кластеров с учетом российской специфики.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

Несмотря на то, что кластерный подход в России получает все большее признание, кластеризации российской промышленности мешает объективно низкий уровень развития малого предпринимательства в стране. В России государство отдает предпочтение крупному бизнесу, а по отношению к малому предпринимательству все меры - исключительно декларативного характера. Сегодня в России функционирует 1,1 млн. предприятий малого бизнеса, на которых трудятся 2,5 млн. работников. При этом 60% из них занято в торговле и сфере услуг, поскольку это гарантирует быстрое получение прибыли, в сфере же инновационного бизнеса доля малых фирм составляет всего лишь 2-2,5%, в то время как, например в США, -50%. В целом, вклад субъектов малого бизнеса в промышленный рост и создание рабочих мест можно охарактеризовать как довольно скромный - всего 12% ВВП. Отношение к малому и среднему бизнесу должно измениться в процессе кластеризации и, конечно, необходимо создание дополнительных условий для стимулирования его развития со стороны государства. На это нацеливает и принятая в 2008 г. Концепция долгосрочного социально-экономического развития до 2020 г., которая предусматривает двукратное увеличение доли малого бизнеса, занятого в сфере услуг, пятикратное - в инновационной сфере. Становится все более очевидным, что принятый Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ»[3], который является системным документом, должен дополняться конкретными программами поддержки бизнеса субъектами Федерации, муниципальными образованиями. Необходимо реальное воплощение в жизнь обозначенных в законе инвестиционных фондов и технопарков, проведение регулярной и четкой аналитической работы по результатам их взаимодействия в рамках кластерных проектов. Другая проблема - отсутствие в России в отличие от Европы комплексного государственного целевого выделения средств на развитие кластерной системы. Правительство РФ, конечно, финансирует отдельные проекты, выделяет небольшие деньги на создание технопарков и внедрение инноваций, однако эти действия имеют разрозненный характер. Средства зачастую находятся в разных фондах и министерствах, что создает большие сложности. У регионов в свою очередь денег на инновации также не хватает. В то же время нередкие попытки отдельных представителей региональных властей (губернатора, главы муниципалитета) целенаправленно финансировать отдельные инновационные проекты, сразу привлекают «повышенный» интерес со стороны «компетентных органов». 

 

 

Список использованной литературы

1. Афанасьев М., Мясникова Л. Мировая конкуренция и кластеризация экономики // Вопросы экономики. – 2011. – № 4. – С. 75–86.  2. Ковалева Т.Ю. Алгоритм идентификации и оценки кластеров в экономике региона // Вестник Пермского университета. – 2011. – №. 4(11). – .  3. Мигранян А.А. Проблемы и перспективы развития конкурентоспособных кластеров в Кыргызской республике // Проблемы современной экономики. – 2012. – № 1(21).  4. Миролюбова Т.В. Концептуальные подходы к развитию внешнеэкономической деятельности региона // Вестник Пермского университета. Сер. Экономика. – 2012. – №. 3. С. 36–48.  5. Николаев М.В., Егорова И.Е. О проблеме формирования кластеров в российской экономике (на примере алмазно-бриллиантового комплекса Якутии) // Проблемы современной экономики. – 2012. – № 3/4 (19/20).  6. Портер М. Конкуренция. Пер. с англ. – М.: Вильямс», 2012. – 608 с.  7. Печаткин В.В., Гаймалова С.М. Теоретические и прикладные аспекты формирования промышленных кластеров в регионах России // Промышленная политика в Российской Федерации. 2013. – № 11. – С. 27–33.  8. Третьяк В.П. Кластеры предприятий: пути создания и результативность функционирования [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/text/16210559/.  9. Ялов Д.А. Кластерный подход как технология управления региональным экономическим развитием [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.compass-r.ru/magaz/3-2013/1-3-2013. htm.  10. Цихан Т.В. Кластерная теория экономического развития // Теория и практика управления. – 2013. – C. 65.