Гражданское право России как проявление романо-германской правовой системы

Учет зарубежного юридического опыта и сближение российского права с другими правовыми семьями не тождественны рецепции права, восприятию зарубежных правовых моделей. Они итог развития российского права в результате действия многих факторов, обусловливающих этот процесс в конкретно-исторических условиях России. Отсюда, в частности, возможность различной трактовки даже одноименных правовых институтов, отторжение практикой моделей, разработанных российским законодателем па основе зарубежного опыта. Впрочем, в советское время, в условиях централизованной плановой экономики и демократически неразвитой политической системы, основные правовые институты РСФСР при внешнем сходстве с институтами романо-германской правовой семьи существенно отличались от них. Отсюда можно сделать вывод, что сближение российского права с романо-германской правовой семьей не означает потери самобытности, особенностей, традиций, свойственных правовой системе России. Действительно, российское право, как и любая национальная правовая система, имеет свою специфику, и на нем не могли не отразиться политико-правовые события, происходящие в России; оно отвечает всем основным юридическим признакам романо-германской правовой семьи.

На наш взгляд, весьма спорен призыв выделить самостоятельную «славянскую правовую семью» и возвратиться, в частности, к правовой системе государств восточнославянской культуры. Самостоятельность традиций развития российской правовой системы, в том числе ее отличие от романо-германской правовой семьи, подчеркивает В.Н. Синюков. Он признает за Россией особую правокультурную самобытность, пытается вывести ее из «исконных культурно-правовых основ», из специфических особенностей «славянской правовой семьи», образованной странами славянского этнического происхождения. По его мнению, российская правовая система в будущем должна идентифицироваться в качестве основы правовой семьи как восточнославянских, так и тюркских народов бывшего Советского Союза. А обращение к мировому правовому опыту (который называется однозначно западным), к интеграционным процессам, происходящим в европейских и иных регионах, возможно только на условиях политического и культурно-правового «ассимилирования входящих в СССР регионов в западное сообщество». Такое возвращение восточноевропейских стран в мировую культурно-правовую цивилизацию автор расценивает как «противоестественное вмешательство в их историческую судьбу, чреватое элиминацией этносоциальной специфики правовой культуры». Близкую этому точку зрения высказал и Р.Б. Головкин, писавший, что внедрение в правовую систему России концепций, сформировавшихся в романо-германской и англосаксонской системах права, не учитывающих различий духовных и нравственно-этических традиций Запада и Востока, пока преждевременно.

Следует отметить, что даже в Западной Европе, где происходят процессы объединения различных по своим культурно-историческим, религиозно-этическим и морально-психологическим ценностям государств (сравним, например, Грецию и Ирландию, Испанию и Норвегию), эти государства отнюдь не теряют своей самобытности и складывавшейся веками правовой ментальное.

Признавая справедливыми высказывания В.Н. Синюкова о реально существовавшей самобытной для России правовой системе восточнославянского типа, об особенностях состояния правосознания населения России, А.В. Мицкевич справедливо отмечает, что трудно увидеть те особенные формы законодательства или иных источников права, которые обеспечивали бы успешное развитие российской государственности в современных условиях. Россия вряд ли может избрать «самобытное», без ориентации на международный опыт развитие права, не рискуя снова (как это было совсем недавно) оказаться в международной изоляции. России предстоит жить не в «особой правовой семье», а в содружестве и взаимодействии со всеми правовыми системами мира.

Все эти аргументы свидетельствуют о том, что романо-германская правовая семья в XXI столетии в основном остается правильным для России выбором.

Обратим теперь внимание на формальные источники российского права. Для того чтобы осветить вопрос об источниках современного российского права, нужно прежде всего подчеркнуть, что речь идет о праве, основным источником которого является закон.

Российское право – это преимущественно законодательное право. Оно развивается главным образом законодательным путем и характеризуется бурным обновлением текущего законодательства в связи с принятием новой Конституции Российской Федерации 1993 г. и изданием важных нормативных правовых актов.

Конституция Российской Федерации закрепляет следующие фундаментальные принципы системы источников права.

Во-первых, признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, а соблюдение и защиту прав человека и гражданина – обязанностью государства (ст. 2). Конституция признает права и свободы человека «непосредственно действующими» (ст. 18). Все это означает, что любой закон или иной нормативный акт может считаться правомерным только при условии соблюдения им прав человека.

Во-вторых, признание за Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством верховенства и высшей юридической силы на всей территории России (п. 2 ст. 4 и п. 1 ст. 15). Все законы и иные нормативные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции. Принцип верховенства законов регулируется с учетом особенностей разграничения полномочий и предметов ведения между Федерацией и ее субъектами.

В-третьих, закрепление приоритета общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерацией перед национальным правом (п. 4 ст. 15).

Источниками российского права являются: закон, иной нормативный правовой акт, обычай, договор, судебная практика, общие принципы права, международно-правовые акты.

Для современной правовой системы России характерно признание приоритетным источником права закона.

Конституция – важнейший источник российской правовой системы. Она может рассматриваться как источник права в следующих значениях:

Высшая юридическая сила Конституции проявляется, во-первых, в том, что нормы законов и иных нормативных правовых актов должны соответствовать нормам Конституции, и, во-вторых, в том, что сами законы и иные нормативные правовые акты принимаются предусмотренными Конституцией органами и в установленном ею порядке.

Конституция России имеет прямое действие.

Российская Конституция в определенной степени формирует структуру федерального законодательства, т.е. в ряде статей оговаривает, какие и в каких случаях должны быть изданы законодательные акты.

Конституция России указывает на особую значимость как источника права гл. 1 «Основы конституционного строя». Никакие по правки, изменения, вносимые в Конституцию, не могут противоречить положениям этой главы. Глава 1 Конституции является источником самого конституционного законодательства.

В качестве источников российского права выступают также федеральные конституционные законы, федеральные законы и законы субъектов Российской Федерации.

Роль законов в системе источников российского права будет возрастать. Законы должны быть социально обусловлены и материально обеспечены.

Доминирующая роль закона не исключает, однако, важного значения других факторов, воздействующих на развитие российского права, в том числе его источников.

Что касается иных нормативных правовых актов, то наблюдается расширение «указного законодательства», засилье ведомственного нормотворчества. Весьма важно соответствие иных нормативных правовых актов законам.

В современном российском законодательстве все большее признание получает обычай как источник права. Гражданский кодекс России признает в общей форме, а не для отдельных отношений возможность применения обычаев делового оборота, не противоречащих закону или договору (ст. 5 и 6 ГК). Применение обычая предусмотрено и Семейным кодексом.

Новым явлением для российской правовой системы является заключение нормативных договоров и соглашений между органами Федерации и ее субъектов. Это договоры о разграничении предметов ведения и полномочий между органами Российской Федерации и органами субъектов Федерации. Первый из таких договоров был заключен 31 марта 1992 г. и получил название Федеративного Договора. Он сыграл важную роль в деле сохранения и упрочения единства России как Федерации нового типа.

Судебная практика занимает важное место в российской правовой системе. Если в советское время признание судебной практики трактовалось как покушение на принципы социалистической законности и верховенства закона, то в современный период все больше ученых-юристов признают судебный прецедент источником российского права.

Считается, что Россия в отличие от стран англо-американской правовой семьи пойдет своим путем в деле становления актов судебной власти в качестве источника права. Так, в настоящее время многие решения Конституционного Суда России (например, о неконституционности тех или иных правовых норм), по существу, являются источником права.

Следует отметить, что судебный прецедент имеет качество производного от законодательства: ни одно из судебных решений не должно иметь преимущество перед законом.

Вместе с тем признание судебной практики источником права значительно повысит роль суда и правосудия в жизни общества, придаст российской правовой системе динамизм, повысит эффективность правоприменения.

Общие принципы права являются источником российского права. Они могут использоваться как источники права в двух случаях:

во-первых, в случае наличия пробела в праве, когда необходимо применение аналогии права;

во-вторых, в случае издания таких нормативных правовых актов, необходимость принятия которых прямо вытекает из принципов права.

Международно-правовые акты признаются важнейшими источниками российского права. Согласно п. 4 ст. 15 Конституции, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Порядок реализации указанных норм международного права весьма разнообразен для разных отношений, и практика их применения все более расширяется. Она охватывает не только сферу частного права (гражданского, семейного, трудового), но и права публичного, что прежде всего относится к деятельности правоохранительных органов и судов.

Органы государственной власти в своей деятельности обязаны не только соблюдать нормы международного права, но и принимать в пределах своей компетенции меры, необходимые для их соблюдения.

Следует обратить внимание также на право каждого российского гражданина (в соответствии с международными договорами Российской Федерации) обращаться в международные органы по защите прав и свобод человека, например, в Европейский суд по правам человека, в соответствующие комиссии и комитеты ООН, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. В основе признания права граждан на обращение в межгосударственные органы лежат:

во-первых, процесс возрастания роли международных организаций в деле защиты прав и свобод человека;

во-вторых, признание Россией юрисдикции межгосударственных органов по защите прав и свобод человека.

Таким образом, система источников российского права отражает традиционную для всех стран романо-германской правовой семьи концепцию, согласно которой право не создается априорным путем и не содержится исключительно в законодательных нормах.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 3. Гражданское право России как проявление романо-германской правовой системы.

 

В основе отечественного гражданского процесса лежит романо-германская процессуальная модель, и это обусловлено множеством факторов. Ключевое значение в данном случае имеет исторический, а в некоторых случаях вообще субъективный фактор. Как справедливо отмечает Н. Г. Елисеев, «немецкое, австрийское, французское процессуальное право можно рассматривать в качестве исторических источников российского права»™. Российская правовая система практически всегда находилась под сильным влиянием континентальной юридической традиции. Следует выделить несколько этапов ее рецепции. Во-первых, в период Киевской Руси достаточно часто заимствовались нормы византийского права. Во-вторых, в основе такого важного для истории русского права нормативного акта, как Соборное Уложение 1649 г., лежит Литовский Статут. В-третьих, модернизация права в целом и гражданского процесса в частности, проводимая Петром I, осуществлялась по образцу либо шведского, либо немецкого законодательства. В-четвертых, в конце XVIII—XIX вв. ориентиром для отечественного законодателя выступало преимущественно французское законодательство. В-пятых, в XX в. большое влияние имела немецкая юриспруденция. Таким образом, практически во все исторические периоды отечественное право, в том числе гражданское процессуальное, находилось в постоянном взаимодействии с континентальной системой, что способствовало адаптации как законодательства, так и доктрины. С формальной стороны основу современного романо-германского влияния на отечественный гражданский процесс заложил Устав гражданского судопроизводства 1864 г. Причем его базовые составляющие действовали в советский период и применяются сегодня. Устав стал своеобразной исторической вехой, открывшей очередной период развития отечественного гражданского процесса. Что касается законодательства и доктрины, то с формальной стороны данный акт не имел никакой связи с прежним правом. Устав ввел совершенно иной процесс. Законодательство разрабатывалось на основе передовых зарубежных кодексов того времени. Учитывая, что наиболее развитым в тот период признавалось французское, немецкое, австрийское и итальянское законодательство, российский Устав базировался преимущественно на процессуальных институтах, действовавших в данных государствах. Отечественная практика применения не изучалась, поскольку была признана совершенно непригодной и требующей кардинального изменения. Устав гражданского судопроизводства имеет первостепенное значение для развития отечественного гражданского процесса в период нового времени. А. Ф. Кони отмечал: «...Уставы были плодом возвышенного труда, проникнутого сознанием ответственности составителей их пред Россией, жаждавшей правосудия в его действительном значении... В этом смысле работа отцов Судебных Уставов — настоящий памятник их любви к родине» Национальная наука гражданского процессуального права в современном ее понимании появилась только после принятия Устава. Конечно, имелись труды по гражданскому процессу, но они имели преимущественно описательный характер. Все первые работы того периода базировались либо на французских, либо на немецких трудах. Естественно, что впоследствии развивалась собственная наука, но в первые годы после принятия Устава она являлась преимущественно «переводной». Таким образом, Устав гражданского судопроизводства заложил своеобразный вектор развития отечественного гражданского процессуального права, который имел отчетливое континентальное направление. Что касается конкретных компонентов, то романо-германское влияние распространяется только на законодательство и доктрину. Другие элементы, а тем более связи гражданской процессуальной системы, не восприимчивы к такому влиянию. Отметим отличительные процессуальные институты континентального характера, которые присущи российскому процессу: активность суда в собирании доказательств, невозможность разрешения спора с участием присяжных заседателей, большинство принципов. Среди доктринальных положений выделяются структура и стадийность процесса, учения об иске, о доказательствах, судебном решении и т. д Ключевой эпохой в развитии самобытности отечественного гражданского процесса является советский период. Специфика советского гражданского процессуального законодательства тесно связана с особенностями общественного устройства и правовой системы нашего государства того периода. Советский гражданский процесс не следует рассматривать в качестве отдельного типа, он является одним из этапов развития отечественного гражданского  судопроизводства. Нужно выделять советский этап развития, а не советский тип гражданского процесса. В тот период были в целом сохранены и получили дальнейшее развитие основные черты, многие правовые институты дореволюционного российского процесса. Законодатель не стремился копировать зарубежное законодательство, наоборот, зарубежный опыт правового регулирования рассматривался как неэффективный. Законотворчество базировалось в первую очередь на изучении судебной практики, научных разработках отечественных процессуалистов. Следует отметить наличие уникальных советских процессуальных институтов, к которым, в частности, относятся: чрезвычайная активность судьи как в собирании доказательств, так и в руководстве всем процессом; расширенные полномочия прокурора; пересмотр решений в порядке надзора; участие общественности в разрешении спора; и др. Что касается доктрины, то оригинальными советскими концепциями являются, например, принцип объективной истины и другие принципы гражданского процесса. Кроме того, нужно принимать во внимание сугубо советские черты: наличие государственного арбитража, досудебных форм разрешения спора, например товарищеских судов. Большое влияние на гражданский процесс оказывала подчиненность судебной власти исполнительной. Кроме того, самостоятельность советского гражданского процесса была обусловлена особыми социокультурными условиями, своеобразием практики применения, прежде всего романо-германских процессуальных элементов. Несмотря на изменение политического и экономического строя, многие институты по-прежнему в определенной степени соответствуют социокультурным условиям нашего общества. В современный период самобытность российского гражданского процесса обусловливается преимущественно сохранением советских элементов. Подчеркнем, что речь идет только о формальном уровне типологии гражданских процессуальных систем, поскольку на сущностном уровне самобытность определяется другими факторами. В настоящее время уникальными процессуальными институтами по-прежнему являются активная роль суда в собирании доказательств, полномочия прокурора и пересмотр в порядке надзора. Естественно, они претерпели определенные изменения. Роль прокурора была снижена, а пересмотр в порядке надзора подвергнут кардинальным изменениям. Суд хотя и не обладает чрезвычайной активностью в собирании доказательств, как в советский период, но установленная своеобразная золотая середина между активностью суда и сторонами является уникальной. Что касается доктринальных положений, то, например, концепция объективной истины по-прежнему актуальна. Современному отечественному гражданскому процессуальному праву присущи и уникальные институты. Они были разработаны и введены в действие в последние двадцать лет. К числу таких институтов относится порядок исполнения решений в отношении государства. Данная процедура, по мнению большинства ученых, не является эффективной, однако действует уже несколько лет. Она появилась в результате особой российской практики применения законодательства об исполнительном производстве.