"Феноменология Духа" Гегеля

План.

 

1. Введение

2. "Феноменология Духа" Гегеля

3. Gestalt

4. Заключение

5. Литература

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

"Феноменология духа" – одно из самых фундаментальных  произведений в истории философской  мысли и, быть может, поэтому  одно из наиболее трудных для  понимания. Вводные замечания  не могут претендовать на раскрытие  весьма сложной структуры и  содержания данной работы. К тому  же она требует еще и подробных  примечаний. Необходимость комментария,  учитывающего опыт разнообразных  истолкований этого произведения  и в свете их уточняющего  перевода, также, как нам представляется, не вызывает сомнения. Переведенная  Густавом Шпетом, вероятно, в 20-х  годах нашего столетия, эта книга  была издана в 1959 г тиражом  в 15 тысяч экземпляров и ныне  стала уже библиографической  редкостью. Сам Густав Шпет  – блестящий и оригинальный  мыслитель своего трагического  поколения – продуктивно работал в феноменологическом направлении, отстаивая его поворотное значение в философии начала XX века. Феноменология Э.Гуссерля привлекла внимание Шпета программой превращения философии в строгую науку и пониманием философии как чистого знания, свободного от любого рода психологизма. Влиятельное в те годы неокантианство также претендовало на то, чтобы в противовес философствующей и поучающей "мудрости" быть "философией знания", а вскоре подобная же претензия стала исходить уже от логического позитивизма, владевшего сознанием ученых вплоть до 70-х годов нашего столетия. В противоположность этим направлениям Шпет осуществлял феноменологический подход к анализу сознания и его смысловых образований, причем не только в их абстрактных моментах, но и в их исторической конкретности. Вот почему его внимание оказалось захваченным "феноменологией духа" Гегеля, и он решился на труд – надо думать, нелегкий и напряженный – перевести эту необычайно сложную, даже в чисто языковом плане, книгу. Коль скоро простое чтение и понимание ее требуют усилий, то можно представить себе объем задачи переводчика на русский язык. К тому же переводить приходилось в такое время, когда наш язык отлучался от подлинно философской мысли идеологией классовой борьбы и ненависти при помощи так называемой диалектики всеобщего, особенного и единичного, предлагающей легко усваиваемые схемы рассуждения. Такие схемы порождали впечатление полного обладания истиной, причем совершенно непререкаемой, поскольку "истина" в ее "диалектической" схематике постижения всеобщего и тотального превращалась в магический ключ, открывающий без усилий любые двери, ведущие к разрешению каких угодно проблем бытия и познания.

Феноменология Гегеля имеет, разумеется, иной смысл, чем та феноменология, которую разрабатывал Гуссерль. Гегель понимал феноменологию как историю  отдельных и последовательных этапов освобождения мышления от всевозможных притязаний чувственности. Тем самым  он как бы воспроизводил задачу Платона, причем после того, как Кант "реабилитировал" чувственность и к ней позднее  апеллировали романтики. У последних  имела место игра в гениальность на основе чувственности и интуиции. Сама же философия превращалась в  критику науки, религии и чего угодно, включая университетское  образование, в котором философии  принадлежало пока еще достойное  место. В своем "Введении" Гегель говорит о такой ситуации в  философии, при которой "прежде чем  приступить к самой сути дела, т.е. к действительному познаванию того, что поистине есть", начинают оговаривать  средства и условия познания истины. Но философия должна быть строгой наукой, а не просто критикой познания или "мудрствованием". И уже в начале своего "Введения" Гегель перестает использовать термин "философия", а говорит только о науке. Философия, считает Гегель, к его времени уже достигла своей собственной сути, получившей после Декарта во владение terra firma, каковой явилась самоопределяемость сознания в его не обусловленном ничем внешним стремлении быть своим собственным понятием. В этом заключается "реальное знание", т.е. наука в ее подлинном, адекватном себе смысле. Вот почему гегелевская тематика привлекла Шпета в его попытке построить философию строго научного знания в противоположность такому философствованию, которое мнит себя мудростью в претензии поучать всех и всякого в любых делах и вопросах.

 

 

 

"Феноменология  Духа" Гегеля

 

(нем. Phänomenologie des Geistes) — первая  из крупных работ Гегеля, явившаяся  в то же время первым выражением  всей его системы абсолютного  идеализма.

    Работа делится на три главных раздела: сознание, самосознание, абсолютный субъект. Что же касается раздела "сознание", то здесь речь идет о как будто традиционных сюжетах: о чувственной достоверности, мнении, восприятии, рассудке. "Самосознание" — тоже довольно традиционная тема. "Абсолютный субъект", где речь идет о достоверностях и истине разума, где героем становится именно разум, — тоже раздел на первый взгляд более или менее традиционный для тогдашней философии. Понятия духа, истинного духа, нравственности, религии, абсолютного знания также присутствуют в «Феноменологии духа». Гегель пытается создать произведение, основанное на понятии являющегося духа. Это было понятие, в какой-то мере новое для тогдашней философии. Ведь Гегель уже принял идею системы. Он понял, что система должна составиться из разветвленной целостности философских проблем и соответственно философских дисциплин. Но вот подвести к этому построению системы, например подвести к логике, нужно с помощью какой-то другой дисциплины, которая как бы вырвет человека, живущего обыденной жизнью и не настроенного на волну науки, из этой стихии обыденности и подведет его через ряд промежуточных этапов к идее науки. Гегель исходит из того, что история уже проделала с человечеством подобную работу. Когда-то развитие человеческого познания протекало так, что человечество постепенно выработало для себя принцип науки и научности, создало науку. И вот пройти через "станции", какие были оставлены духом в истории человечества, но пройти через них как бы на быстром ходу, в ускоренном развитии, — такую задачу и ставит перед собой Гегель в «Феноменологии духа». Нужно подвести и индивидуального субъекта, и систему философии к понятию науки. Но провести их придется через ряд других проявлений или явлений человеческого духа, через разные формы человеческого знания.

    Другая задача состоит в следующем. Гегель продолжает развивать хорошо известное немецкой классической философии, но, как представляется, по-новому понимаемое понятие субъекта и субъективности. С одной стороны, идеалист Гегель исходит из того, что дух образует основу мира. У Гегеля и у Шеллинга к этому времени уже был развит принцип тождества бытия и мышления, принцип субстанциональности духа, т.е. один из основных принципов идеалистической и, в частности, объективно-идеалистической философии. Но Гегель полагает, что нельзя ограничиться чистой простотой этого принципа. В связи с чем в предисловии к «Феноменологии духа» он делает ряд критических замечаний в адрес Шеллинга и шеллингианцев. Правда, замечания были аккуратные и замаскированные, но Шеллинг, узнав себя и своих последователей в этом изображении Гегеля, на всю жизнь обиделся. Тогда и закончилась эта ранее столь плодотворная дружба. Шеллинг, скорее всего, не простил Гегелю стремления идти своим путем. Путь же Гегеля состоит теперь в том, чтобы наука была изложена как система. Основоположение должно быть развито, развернуто, или, как говорит Гегель, истинное надо выразить "не как субстанцию только, но равным образом и как субъект, ...то, что истинное действительно только как система, или то, что субстанция по существу есть субъект, выражено в представлении, которое провозглашает абсолютное духа — самое возвышенное понятие и притом понятие, которое принадлежит времени и его религии". Поразмыслив над сложным сплавом идей и подходов «Феноменологии духа».

    Работа открывается такими понятиями, как чувственная достоверность, восприятие, рассудок. На эти три формы и делится первый раздел гегелевской феноменологии духа, а именно, раздел о сознании. Затем от анализа сознания Гегель переходит к самосознанию. Самосознание же и есть исследование рассудка. Затем на сцену выступит разум, который будет рассматриваться Гегелем в разделе "абсолютный субъект". Таким образом, членения очень напоминают категории предшествующей философии. И в какой-то степени «Феноменология духа» является критическим анализом предшествующей философии. Так, в первом разделе, где речь идет о сознании, Гегель рассматривает формы сознания, которые связаны с осознанием вещи, с чувственной достоверностью. Этот анализ частично напоминает гносеологическое исследование предшествующей и современной Гегелю философии. Но более существенным и специфическим оказывается второй, собственно феноменологический слой. Здесь перед нами, как на сцене, выступают различные формы философских осознании, философских рефлексий, которые настаивают на первичной роли чувственной достоверности в познании, на абсолютном характере этой чувственной достоверности, и философские учения, которые эти тезисы оспаривают. Учения о восприятии представлены таким же образом. Но исключительно важно понять, что изложение подчинено понятию являющегося духа, или феномена. Парадокс в том, что само слово "феномен" Гегель в этом произведении не употребляет, за исключением его названия. Гораздо чаще употребляются понятия Erscheinung, явление, и являющееся знание. И еще одно слово — Gestalt, которое в русском переводе традиционно передается словом "формообразование". Трудно понять, что же значит "формообразование". Но ведь в оригинале стоит слово "гештальт", интуитивно более ясное современному человеку, в том числе и российскому читателю, без перевода. Правда, значение слова "гештальт" нам нужно еще осмыслить в контексте феноменологии духа.

    «Феноменология духа» предстает не просто как гносеологическое произведение или рассказ о формах являющегося сознания: это не просто теория познания и сознания. Гегель исходит из того, что любая форма являющегося сознания как бы вступает на живую, движущуюся, но постоянно сохраняющуюся сцену взаимодействия индивидов в истории. Человек может каким-то образом переживать свое отношение к форме чувственной достоверности, но это переживание не есть просто и только его индивидуальное переживание, возникающее и тут же исчезающее. Оно как бы выступает на сцену форм являющегося духа. Это особенно очевидно в других разделах «Феноменологии духа», например, посвященных самосознанию. Здесь Гегель анализирует диалектику господского и рабского сознания, рассматривает так называемое несчастное сознание, не скрывая связи форм являющегося знания и сознания с некоторыми легкоузнаваемыми историческими прототипами, например теми, которые выступили в период Французской революции. Одна из главок «Феноменологии духа», которая называется «Свобода и ужас», посвящена анализу таких выступающих на сцене духа форм сознания, которые связаны с пониманием свободы как ничем не ограниченной. Результат этой свободы — абсолютный ужас.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Gestalt

Термин Gestalt несет у Гегеля большую  смысловую   нагрузку. Это понятие близко по своему  значению платоновскому понятию  идеи, эйдоса, точным немецким  переводом которого и является термин  Gestalt. В употреблении этого понятия Гегелем слились различные  тенденции интерпретации смысла этого понятия, имевшие место в истории философии и в истории науки. Во-первых, эйдос Платона, в соответствии с чем Гегель истолковывает <гештальт> как сущность и закон явлений, как формообразующий принцип, как его системную, внутреннюю и внешнюю организацию.

С этой тенденцией связана, во-вторых, линия аристотелевского понимания  формы  как принципа активного упорядочивания и организации материи. В-третьих, Гегель использует этот термин в том значении, которое ему придавал  в своей  морфологии Гёте, где Gestalt значило облик, образ как некое видимое  целое, форма. <...У людей науки, - писал Гёте, - во все времена обнаруживалось влечение познавать живые  образования как таковые, схватывать внешние  видимые, осязаемые части в их взаимосвязи, воспринимать  их как проявления  внутренней природы  и таким образом путем созерцания овладевать целым... У немца для комплекса проявлений  бытия какого-нибудь реального существа имеется слово Gestalt. Употребляя его, он отвлекается от всего подвижного и принимает, что все частности, входящие в состав целого, прочно установлены, закончены и закреплены в своем своеобразии> .

Гегель, высоко оценивая морфологию  Гёте и идеалистически абсолютизируя  учение о метаморфозах, рассматривает Gestalt как тотализирующий   принцип, как принцип единства, целостности и формы,  как целостность, проявляющуюся и во внешней форме, и во внутренней структуре тел. В иенских лекциях по натурфилософии термин  Gestalt употребляется для характеристики конструкции тел  (так называется один из параграфов его  <Механики>).

Проводя  различие между внешней  и вторичной формой, или прообразом (Gestalt), Гегель отмечает, что на ступени реальной материи прообраз  суть <целостность отношений>, <кристаллизация>.

Как и у Шеллинга, термин Gestalt у Гегеля характеризует процесс  индивидуализации. В <Философии   природы>  это понятие впервые употребляется при изложении структуры и облика целостных индивидных  объектов затем при анализе проблем морфологии  растений и, наконец, структуры и облика животных  - высшего типа  индивидуализации в природе.

Говоря о Gestalt в физике целостной индивидуальности, Гегель характеризует специфические способы  организации хрупких структур, магнетизма и кристалла. Он подчеркивает, что Gestalt нельзя понимать как что-то внешне механическое и составленное из частей. Для него важно отметить, что Gestalt - это субъектное единство  соотношений частей, некая <вполне проникающая   форма>, которая организует тело извне и изнутри. В хрупких структурах еще отсутствует целостная организация в собственном смысле. Лишь в магнетизме Gestalt становится реальным принципом, т.е. целостностью формы, обладающей  реальностью. Химический процесс является, по Гегелю, <процессом формообразования реально индивидуализированной  материи> Кристаллы  по своей внутренней структуре являются <целокупностью измерений>. Здесь Gestalt воплощается как во внутренней структуре кристаллов, так и во внешней их форме.

При  анализе растительного организма Гегель собственно воспроизводит учение  Гёте о метаморфозах, где Gestalt трактуется как принцип  внешней  формы  и внутреннего  единства растений.

При  анализе животного организма Gestalt характеризует способы внутренней организации  животных  (их функции и функциональные  системы), а также  внешнее расчленение облика животных.

Термин Gestalt трудно переводим  на русский язык. В. П. Чижов переводил  его как строение, структура. Этот перевод передает лишь  одну сторону - внутреннюю  организацию  тел. Предложенный  Б. Столпнером перевод - образ - также передает лишь одну сторону - внешнюю   форму  тел, данную  органам чувств. Более адекватным, по нашему   мнению, является перевод термина Gestalt как прообраза, как организованности внешней и внутренней, как облика или лика. В ряде мест, поскольку термин Gestalt близок понятию  формы  в его философском значении  как упорядочивающего, структурирующего принципа, он переводится словом <форма>, а термин Gestaltung - как <формообразование>.