Переход от директивной к рыночной системе экономики в России

Постоянное  нарушение экономических пропорций  было вызвано тем, что государство  выступало в качестве верховного безраздельного собственника, владельца  – распорядителя материальных факторов производства и созданного продукта. Оно располагало неограниченными  правами распределения, перераспределения  и присвоения произведённого продукта, хотя известно, что любая монополизация  хозяйственной жизни закономерно  ведёт к экономическому регрессу, снижению темпов роста.⁴⁵

Отношения предприятий с органами государственной  власти были весьма сложными и многообразными. В некотором смысле эти отношения  были гораздо более сложными, чем  в рыночной экономике. С предприятием работало очень большое число  контрагентов, выступавших от имени  государства.

Во-первых, это были структуры, представляющие отраслевые органы управления – министерства, главки, производственные объединения, тресты и т.д.

Во-вторых, предприятие имело дело с различными региональными властями – республиканскими, областными, районными, муниципальными.

В-третьих, предприятия должны были также выполнять  указания многочисленных функциональных (отвечающих за решение некоторой  конкретной проблемы) ведомств общегосударственного подчинения – органов ценообразования, банковских и кредитных учреждений, надзорных органов (пожарный надзор, санитарный надзор, технический надзор, народный контроль и т.п.), военкоматов, штабов гражданской обороны и  т.д.

Согласование  экономических интересов различных ведомств и регионов, а также повседневную координацию производственных процессов в стране осуществлял Госплан (Государственная общеплановая комиссия, позднее Государственный Комитет СССР по планированию). В 1948-1953 гг. и в 1965-1991 гг. функционировал также Госснаб СССР (Государственный комитет по снабжению народного хозяйства), ответственный за разработку планов распределения материальных ресурсов. Таким образом, часть функций, связанных с централизованным планированием и координацией отраслевых интересов, временами отходила еще к одному ведомству. Однако ведущая роль всегда сохранялась за Госпланом.

В то же время верховным координатором  всей организационной работы государственных  структур были органы партийной власти. Они же выполняли функции третейского  суда и суда последней инстанции в спорных экономических ситуациях.

Такая сложная система  организации производственного  процесса неминуемо повышала уровень  неопределенности для предприятий, сильно затрудняла принятие ими экономических  решений и порождала серьезные  противоречия в их взаимоотношениях с внешней средой. Эти противоречия можно объединить в несколько  групп:

• Многочисленность управляющих инстанций. Первая группа противоречий была связана с самим фактом многочисленности государственных структур, имевших права давать плановые задания предприятиям. Деятельность различных органов государственной власти нередко была плохо согласована, и потому довольно часто выполнение одних плановых заданий объективно мешало выполнению других. Иногда указания вышестоящих инстанций прямо противоречили друг другу.
• Склонность органов власти к волюнтаризму. Волюнтаризм в системе централизованного планирования порождался тремя основными причинами: политическими амбициями верховной власти СССР, конкуренцией между различными ведомствами, особенно на среднем уровне, и желанием чиновников из этих ведомств минимизировать собственную ответственность.
• Завышенность плановых заданий. Сумма всех плановых заданий часто превышала реальные производственные возможности предприятия.
• Противоречивость плановых показателей. Это провоцировало нерациональное использование ресурсов, игнорировались второстепенные с точки зрения отчетности задания, снижалось качество продукции.
• Бюрократизм и излишняя регламентация.
• Искаженность экономических мотиваций. Следует отметить, что в советской экономике активно использовались также и внеэкономические мотивации, смысл которых заключался в действиях как репрессивного, так и поощрительного характера. Система внеэкономических мотиваций, по сути, имела две основные цели: снизить уровень реальных затрат на рабочую силу и частично компенсировать недостатки системы экономических мотиваций.
• Разрыв между финансовыми возможностями и реальным доступом к материальным ресурсам.

Постоянное давление внутренних противоречий плановой экономики не могло не сказаться на поведении советских предприятий. Поэтому уже в 1930-е годы это поведение приобрело весьма и весьма специфический характер, определяемый причудливой комбинацией экономических и внеэкономических мотиваций. А взаимоотношения предприятий с органами власти в этих условиях представляли собой сложную игру, в рамках которой элементы соперничества играли, возможно, не меньшую роль, чем элементы сотрудничества.

В тех ситуациях, когда  плановые механизмы работали без  особых сбоев, серьезных проблем  во взаимоотношениях экономического центра и предприятий не возникало.

Однако когда проблемы и противоречия экономики централизованного  планирования выходили наружу, ситуация резко обострялась. Ресурсное обеспечение  извне ухудшалось, неопределенность росла, давление на предприятия усиливалось. Именно в этих случаях у советских  предприятий появлялись веские причины  прибегать к различным неформальным методам, которые помогали им облегчить  выполнение плановых заданий,и избежать санкций со стороны вышестоящих  инстанций и претендовать на полноценное  финансовое вознаграждение.

К числу этих неформальных методов можно отнести следующие:

• Занижение реальных производственных возможностей.
• Завышение уровня издержек.
• Завышение фактического уровня выпуска (приписки).
• Занижение фактических производственных результатов.
• Нарушение технологической дисциплины, невыполнение требований по качеству.
• Выстраивание системы приоритетов при выполнении плановых заданий.
• Накопление ресурсов «про запас».
• Горизонтальные связи.

Если же оценивать ситуацию более широко, то следует отметить, что в экономике централизованного  планирования для директоров предприятий  действительно было важно не только обладать стандартными управленческими  навыками, но и уметь применять  весь описанный выше арсенал средств  для «игры» с государством. Поскольку  применение неформальных методов решения  экономических проблем постепенно становилось все более массовым, управленческий персонал советских  предприятий постоянно совершенствовал  свои навыки по ведению дел с вышестоящими инстанциями.

Рассматривая предприятия  на разных этапах развития плановой экономики  можно определить, что наиболее жестко принципы централизованной организации  и планирования производства соблюдались  в советской экономике в период с конца 1920-х годов и примерно до середины 1960-х годов. Экономическая  самостоятельность предприятий  в этот период была практически нулевой. Конечно, советские предприятия  можно было рассматривать как  вполне независимые юридические  и производственные единицы, но в  экономическом смысле они представляли собой не более чем цеха или  участки одного большого завода.

Затем в 1965 году в стране была предпринята попытка провести комплексные экономические преобразования. Цель реформы была обозначена как  совершенствование важнейшей составляющей хозяйственного механизма — экономических  рычагов управления. Реформа имела  несколько составляющих, но ключевые ее мероприятия были нацелены именно на повышение экономической самостоятельности  предприятий. Согласно официальным  постановлениям ЦК КПСС и Совета Министров, в части взаимоотношений государства  и предприятий реформа включала в себя следующие нововведения:

• Число директивных плановых показателей, обязательных для выполнения предприятиями, сокращалось в несколько раз.
• Вводились в действие дополнительные критерии и механизмы чисто экономического характера, которые должны были стимулировать более активную работу предприятий и их работников.
• Нормативы и критерии, которые определяли экономические отношения между государством и предприятиями, становились долгосрочными.
• Законодательно ограничивались возможности вышестоящих инстанций по пересмотру плановых заданий для предприятий.
• Сужались права вышестоящих органов по изъятию и перераспределению закрепленного за предприятиями имущества.
• Создавалась новая система ценообразования.
• Вводилась так называемая «плата за фонды», имевшая целью ограничить стремление предприятий накапливать ресурсы «про запас»
• Расширялись возможности по самостоятельному установлению горизонтальных экономических связей между предприятиями посредством заключения двухсторонних договоров.

Теоретически перечисленные  нововведения существенно улучшали условия для работы предприятий. Однако на практике реформа оказалась  в значительной степени выхолощенной. Многие формальные решения были сведены  на нет неформальной практикой. Вышестоящие  инстанции, используя различные  рычаги давления, по-прежнему навязывали предприятиям задания, противоречащие ранее согласованным планам. У  предприятий под теми или иными  предлогами часто изымались сделанные  ими финансовые накопления.

К середине 1983 г. руководство  страны осознало необходимость серьезного изменения роли и места предприятий  в экономике, неизбежность значительного  повышения их самостоятельности: требовать  реальной ответственности за конечные результаты можно только при расширении прав в ключевых сферах деятельности. Постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 659 от 14 июля 1983 г. “О дополнительных мерах по расширению прав производственных объединений (предприятий) промышленности в планировании и хозяйственной  деятельности и по усилению их ответственности  за результаты работы” положило начало так называемому “широкомасштабному эксперименту”. Он проводился в 1984 г. пятью  министерствами (двумя союзными и  тремя республиканскими), с 1 января 1985 г. его условия распространились еще на 20 министерств, а с начала 1986 г. практически все отрасли  народного хозяйства стали работать в “новых условиях хозяйствования”. Суть эксперимента состояла в том, чтобы  реально и существенно расширить  права предприятий в области  планирования, труда и заработной платы, а также технического перевооружения за счет собственных средств, при  этом главным оценочным показателем  работы предприятия являлась реализация продукции с учетом соблюдения договорных обязательств.

Таким образом, по мнению специалистов, оценивавших в начале 1987 г. итоги широкомасштабного эксперимента, он был задуман в правильном направлении, но сдвиг не был радикальным, поскольку не произошла реальная переориентация хозяйственного механизма на экономические методы управления. Необходимы были серьезные преобразования, которые должны были изменить всю систему.

1. 3. Необходимость реформирования советской экономики

Новой попыткой изменить роль и место предприятия стала  экономическая реформа 1988 г., центральной  осью которой явился принятый в 1987 г. Закон СССР “О государственном предприятии (объединении)”. Закон, нацеленный на формирование новых условий хозяйствования, предусматривал перевод предприятий с 1.01.1988 г. на полный хозрасчет, что, как ожидалось, превратит предприятия в действительно  основное звено народного хозяйства.

Закон о госпредприятии, задуманный как механизм формирования новых условий хозяйствования, серьезно расширил возможности производителей в разных сферах деятельности. Важнейшим  моментом объявлялся переход к экономическим  методам планирования деятельности предприятия на основе контрольных  цифр, государственных заказов, долговременных стабильных экономических нормативов и лимитов (фонды в материально-вещественной форме, необходимые для выполнения производственной программы). Тем самым должен был обеспечиваться отказ от директивного плана и замена его направляющим планом. Законом вводилось еще одно новшество — прямые заказы потребителей и органов материально-технического снабжения на продукцию. Таким образом, предприятия впервые получали возможность самостоятельного выбора номенклатуры, объемов и параметров качества выпускаемой продукции.⁵⁶

Вследствие этих изменений  в советской экономике буквально  за 2-3 года произошло очень существенное перераспределение ресурсов. Преобладающая  часть материальных и финансовых потоков фактически ушла из-под контроля центральной власти и оказалась  в распоряжении предприятий. Это  обстоятельство подорвало основополагающие механизмы плановой экономики. Балансировать  структурные диспропорции и устранять  дефициты посредством накопления и  крупномасштабной переброски ресурсов с этого времени стало практически  невозможно. Центральная власть в  лице Госплана и министерств утратила способность полноценно осуществлять свои экономические функции. При  этом попытки министерств наладить взаимодействие за счет использования  неформальных связей и уговоров компенсировали возникшие трудности лишь отчасти.

Предприятия брать на себя какие-либо народнохозяйственные функции  не могли и не хотели, так как  их ресурсные возможности были ограничены, а свои финансово-экономические  интересы они, как правило, видели иначе, чем вышестоящие инстанции. Кроме  того, под давлением трудовых коллективов, получивших в рамках нового закона широкие полномочия, большинство  предприятий стали использовать полученные ресурсы не столько для  развития и модернизации, сколько  для оплаты текущего потребления

Закономерным следствием этих процессов стало быстрое  сокращение инвестиций в развитие производства. И хотя министерства и ведомства  поняли драматизм ситуации довольно быстро, решить проблему они не могли. Прежние взаимоотношения и связи  работали все хуже и хуже, а механизмы  и мотивы рыночного характера  еще не появились. При этом отсутствие жестких бюджетных ограничений  позволяло предприятиям не нести  немедленных финансовых потерь из-за сокращения своей инвестиционной активности. Подобное рассогласование интересов  национального экономического развития и мотивов поведения предприятий  очень быстро привело к падению  производства.