«Голландская болезнь» в России и особенности её проявления

 
     После 1998 г. произошло временное ослабление «голландской болезни» благодаря многократной девальвации рубля, вызванной падением цен на нефть и валютно-финансовым кризисом. Последовавший рост цен на энергоносители стал причиной ее нового «приступа», хотя, по мнению некоторых авторов, пока что наблюдаются только первые признаки обострения «голландской болезни» . В первом полугодии 2006 г. на фоне быстрого роста валового продукта (на 6,3%) качество экономического роста ухудшилось. Вклад обрабатывающих секторов в прирост промышленного производства резко сократился и составил 70% против 86% за первое полугодие 2005 г. При этом вклад машиностроительных производств упал с 37% до 4,4% . Само промышленное производство возросло лишь на 4,4%, в том числе по виду деятельности «обрабатывающие производства» – на 4,5%.  Еще в 2001 г. Е. Гайдар говорил: «Нам безумно повезло, что мы вошли в период высоких цен с предельно низким реальным курсом рубля, соответственно, у нас был большой задел его постепенного роста после краха 1998 г. Тем не менее, если высокие цены на нефть продержатся еще год, два, три, четыре, эта «подушка» неизбежно исчезнет. …если, не дай Бог… мы получим $30-40 за баррель, то, честно говоря, я не вижу, как в этой ситуации мы сможем избежать серьезнейших проблем с резким и опасным укреплением реального курса рубля» . Мировая цена нефти сорта «Urals» в 2005 г. составила 50,6 долл./баррель, а прогноз цены на 2007 г. – 61 долл./баррель . Серьезных проблем не удалось избежать и с укреплением реального курса рубля, и номинального. Тем не менее, хотя развитие обрабатывающей промышленности отстает от роста ВВП, спада в ней пока не наблюдается. Это объясняется следующими причинами.   
 
     Наряду с секторами экономики, производящими торгуемый и не торгуемый продукт, в российской экономике следует выделить три промежуточных сектора. В-сектор производит вооружения, военную технику, спецсредства и другую продукцию, которая экспортируется из России, но почти не импортируется по соображениям национальной безопасности или другим причинам. К П-сектору относятся пищевая и легкая промышленности, машиностроение и т.п. отрасли, импорт и экспорт продукции которых затрудняется протекционистскими барьерами, причем более высокими в западных странах, чем в России. Их экспорт осложняется также несоответствием качества российской продукции международным потребительским стандартам и вкусам, формируемым, в частности, рекламой. Д-сектор производит товары (металлы, минеральные удобрения и т.п.), которые продаются на внутреннем или внешнем рынках вследствие своей дешевизны, порождаемой более низкими внутренними ценами на энергоносители, чем за рубежом. Другими словами, наличие протекционистских и транспортных барьеров препятствует дальнейшему свертыванию обрабатывающей промышленности в России.  
 
     При выделении трех промежуточных секторов от Т-сектора в России мало что остается. Из нее экспортируются уже в основном сырьевые либо энергоемкие товары. По мнению О. Дынниковой, «Россия, очевидно, страдает «голландской болезнью», что выражается в почти полном исчезновении обрабатывающей промышленности, способной производить торгуемые (то есть конкурентоспособные на мировом рынке) товары».  

4.Модель для анализа механизма «голландской болезни»   
в нерыночной экономике. 
 
     Итак, «голландская болезнь» в России возникла в конце 1970-х – начале 1980-х годов . В последние же годы наблюдается лишь ее конъюнктурное обострение, вызванное резким повышением мировых цен на нефть. Однако возникает естественный вопрос: как может возникнуть «голландская болезнь» в нерыночной экономике, в которой сами понятия инфляции и реального валютного курса не соответствуют их аналогам в условиях рыночной экономики? Чтобы ответить на этот вопрос, следует разделить воздействие на экономическое развитие собственно «голландской болезни» и сопутствующих ей явлений. Например, можно рассмотреть экономику страны использующую иностранную валюту. Очевидно, такой эффект «голландской болезни», как укрепление номинального курса национальной валюты, не сохранится. Однако деиндустриализация должна произойти все равно. Наконец, в экономике, в которой производство продукции, экспорт и импорт определяются государством централизованно, рост добычи сырья или мировых цен на него все равно должны порождать «голландскую болезнь» даже при отсутствии рыночных механизмов. Для того, чтобы наглядно представить механизм возникновения «голландской болезни», используем упрощенную версию трехсекторной модели экономики с сырьевым (m) сектором и секторами t и n, производящими прочие торгуемый и не торгуемый продукты. При этом принимается, что затраты труда и сырья в М-секторе невелики и ими можно пренебречь. Другими словами, основную часть цены сырья составляет природная рента и увеличение его добычи не требует перетока трудовых ресурсов из других секторов экономики.  
 
Обозначим через:   
Pm, Pt, Pn > 0 – цены продукции соответствующих секторов (m, t, n);  
Хm, Хt, Хn ≥ 0 – выпуск продукции в соответствующих секторах;  
lt, ln > 0 – удельные затраты труда на выпуск продукции;  
at, an ≥ 0 – удельные затраты сырья на выпуск продукции;  
W > 0 – ставка заработной платы (оценка ресурса труда);  
ut, un ≥ 0 – коэффициенты целевой функции потребителей;  
Em, Et – чистый экспорт (разность экспорта и импорта);  
L, R – экзогенно задаваемые ресурсы труда и сырья.  
 
Далее подразумевается, что все выпуски, затраты труда и сырья имеют различные размерности, но их количества измеряются в единицах ресурсов и продуктов.  
 
Запишем задачу максимизации уровня благосостояния, измеряемого числом комплектов (Z ) потребительских благ (каждый из которых состоит из ut единиц торгуемого продукта и un единиц не торгуемого продукта):  
Z → max  
lt Хt + ln Хn ≤ L  
 
Сальдо торгового баланса принимается неотрицательным:  
PmEm + Pt Et ≥ 0.  
 
Отраслевые балансы продукции секторов m, t, n :  
Em + atХt + anХn ≤ Хm +R;  
Et + utZ ≤ Хt ;  
unZ ≤ Хn .  
 
Неизвестные: Z, Хt, Хm , Хn , Em, Et.  
 
Данная задача сводится к стандартной задаче линейного программирования. При некоторых комбинациях ее параметров решение существует и единственно . Пример такого сочетания параметров приведен в таб. 2. В ней выпуск сырья фиксирован в размере 20 единиц, либо варьируется от 0 до 48 единиц. Цены не торгуемого продукта Pn и ресурса труда W определяются при решении задачи как оценки соответствующих ограничений.  
 
Пусть в данной задаче существует решение Z*, Хt*, Хm*, Хn*, Em*, Et*. Рассмотрим его свойства. Легко заметить, что если Хt* > 0, то по условию дополняющей не жесткости выполняется равенство:  
 
Pmat + Wlt = Pt   
отсюда величина заработной платы W* определяется однозначно:   
W = (Pt - Pmat) / lt.  
 
Если Pt > Pmat , то W > 0 и можно определить оценку не торгуемого продукта Pn = Pman + Wln.  
 
Рассмотрим четыре случая значений параметров модели.  
 
1. Pt ≤ Pmat ; R = 0. Очевидно, единственной допустимой точкой будет Хm*, Хt*, Хn*, Em*, Et*, Z* = 0. Экономика не способна функционировать без внешней помощи.  
 
2. Pt ≤ Pmat; R > 0. Тогда Хt* = 0.  
 
В данном случае Т-сектор абсолютно не конкурентоспособен и равновесие определяется из остальных условий задачи. Этот случай отражает «постсоветский синдром», когда снижение цен продукции Т-сектора относительно цен сырья сделало многие его предприятия и отрасли абсолютно неконкурентоспособными. Этот процесс не завершен и до сих пор.  
 
Возможность возникновения подобного коллапса в экономиках с технологически отсталым Т-сектором реализуется на практике во многих странах «третьего мира». Они постоянно нуждаются во внешней помощи. В то же время развитые страны – импортеры сырья в последние годы довольно успешно справляются с многократным ростом цен на энергоносители благодаря низкой энергоемкости производства и другим способам повышения эффективности экономики, которые не отражены в данной модели. В первую очередь речь идет о технологических инновациях, обеспечивающих рост цен на продукцию Т-сектора благодаря выпуску все новых товаров с улучшенными потребительскими характеристиками.  
 
3. Pt > Pmat; R = 0. В данном случае описана экономика, импортирующая сырье в обмен на готовые изделия.  
 
4. Pt > Pmat; R > 0. Это экономика, в которой имеет место «голландская болезнь». В данном случае можно проанализировать зависимость состояния экономики от изменения R и цены сырья Pm. Рассмотрим два варианта модели. Их базовые значения приведены в таб. 2.   
 
 
 

   
 
Вариант 1. Рассматривается влияние на состояние экономики изменения объема добываемого сырья от 0 до 48 единиц (далее термин "единица" опущен, что не влияет на выводы) при цене сырья в 1 долл./ед. Очевидно, что такое увеличение природного фактора производства позитивно сказывается на значении функционала модели (см. рис. 1). При росте добычи сырья от 0 до 44,8 значение функционала возрастает с 14,9 до 23,8, а затем стабилизируется. Спрос на не торгуемый продукт, равный его выпуску, растет с 20,9 до 33,3 пропорционально росту функционала. При этом с 62,6 до 100 растут и затраты труда на выпуск не торгуемого продукта (см. правую шкалу рис. 1). Также пропорционально росту функционала растет и внутренний спрос на торгуемый продукт (с 11,9 до 19,0). Однако покрывается он во все большей мере за счет уменьшения чистого экспорта торгуемого продукта (с 6,8 до -19,0).  
 
При этом выпуск торгуемого продукта при росте функционала пропорционально падает с 18,7 до 0. При дальнейшем росте добычи сырья выпуск торгуемого продукта равен нулю. Поскольку соотношение затрат сырья и труда в Т-секторе (0,5) выше, чем в Н-секторе (0,2), то замещение выпуска торгуемого продукта не торгуемым приводит к снижению внутреннего спроса на сырье (с 13,5 до 6,7). Это обеспечивает опережающий рост чистого экспорта сырья по сравнению с ростом его добычи (с -13,5 до 38,1).  
 
Таким образом, рост добычи сырья приводит к полному замещению выпуска торгуемого продукта выпуском не торгуемых продуктов при росте благосостояния и полной занятости. По мнению автора, в этом и заключается сущность «голландской болезни». Она представляет собой парадокс экономического развития малой открытой экономики, имеющий ресурсно-технологический и структурный характер. Укрепление курса национальной валюты, усиление инфляции и безработицы и другие сопутствующие «голландской болезни» явления являются механизмами ее развития лишь в рыночной экономике.  
 
Вариант 2. Как отмечалось выше, существуют разные мнения, может ли считаться «голландской болезнью» свертывание выпуска Т-сектора при росте цен на сырье в экономике – чистом экспортере сырья. Задав в модели фиксированную величину ресурса сырья (R = 20 ед.) и увеличивая цену сырья с 1 долл./ед. до 4,2 долл./ед., получаем другой вариант «голландской болезни» (см. рис. 2).  
 

   
 
Однако макроэкономические последствия роста цены сырья иные, чем увеличения объема его добычи. При достижении порога Pm = Pt / at = 4 долл./ед. происходит переход к случаю 2 с полным прекращением выпуска продукции Т-сектора. Это может произойти раньше или позже, чем прекращение выпуска продукции Т-сектора при росте добычи сырья Хm.  
 
При росте цены сырья от 1,0 долл./ед. до 2,9 долл./ед. происходит увеличение чистого импорта торгуемого продукта и экспорта сырья. При дальнейшем росте цены импорт торгуемого продукта стабилизируется, а экспорт сырья падает до 9,0.  
 
На первом отрезке роста цены сырья возрастают значения функционала (с 18,9 до 23,8), выпуск не торгуемого продукта (с 26,4 до 33,3) и внутренний спрос на торгуемый продукт (с 15,1 до 19,0). При этом затраты труда на выпуск не торгуемого продукта возрастают с 79,3 до 100 (см. правую шкалу рис. 2). В то же время с 10,3 до 0 сокращается выпуск торгуемого продукта и с 10,5 до 6,7 – внутренний спрос на сырье.  
 
      В целом можно сделать вывод, что и открытие крупных месторождений сырья, и повышение цен на сырье для страны – чистого экспортера приводит к сходным явлениям. При этом следует отметить, что при повышении цены сырья выше уровня 4 долл./ед. в стране-экспортере Т-сектор прекратил бы функционирование. Этот коллапс не виден на рис. 2, поскольку прекращение выпуска продукции Т-сектора произошло при цене 2,858 долл./ед., то есть еще до наступления полной неконкурентоспособности Т-сектора. По мнению автора, предложенная модель хорошо объясняет возникновение «голландской болезни» в СССР в начале 1980-х годов, когда руководство страны сделало ставку на наращивании экспорта углеводородов в обмен на импорт потребительской и инвестиционной продукции. Однако последовавшее обрушение сопоставимых среднегодовых цен на нефть с 89,8 долл./баррель в 1980 г. до 25,7 долл./баррель в 1986 г. привело экономику к сокращению импорта торгуемого продукта и экспорта сырья с неизбежным снижением уровня благосостояния.

Заключение

     Лечение «голландской  болезни» - проблема долгосрочной  структурной политики государства, при проведении которой следует  учитывать опыт стран, уже ее  преодолевших. Например, надо обратить  пристальное внимание на использование  растущих нефтяных доходов. Если  текущий счет (или, например стабилизационный  фонд) не используется для сглаживания  расходов на не торгуемые товары, то из этих средств должны  осуществляться субсидии в сектор  торгуемых не нефтяных товаров, когда сектор показывает потенциал  значительного эффекта «обучение  в процессе работы»(learning by doing), обусловливающего  повышение производительности. Данный  эффект, вызываемый даже незначительным  техническим прогрессом, аналогичен  экономии от масштаба. Подобные  «маленькие шаги» в структурной  политике намного реалистичнее  заявлений о необходимости крупных  инвестиций, в высокотехнологичные  отрасли. Только постоянная и  целенаправленная работа в области  реструктуризации экономики создаст  условия для преодоления «голландской  болезни».