Факторы развития общественного сектора экономики

 

 

 

 

 

Рис.2.

1) совокупные расходы увеличиваются в степени, достаточной для поддержания полной занятости;

2) дополнительные ресурсы эффективно используются, с тем, чтобы обеспечить максимально возможное увеличение выпуска продукции.

Пример. Чистый прирост  рабочей силы в США составляет 2 млн. в год. Сам по себе этот прирост увеличивает производственные мощности, или потенциал экономики. Но для того, чтобы увеличение экономического потенциала выразилось в приросте производства, необходимо найти работу всем этим 2 млн. человек, причем именно в тех отраслях и предприятиях, где их способности полностью реализуются. Общество не нуждается ни в новых безработных, ни в педиатрах, работающих водопроводчиками.

При всем значении факторов спроса и распределения ресурсов основное внимание в обсуждении проблем экономического роста уделяется факторам предложения. Экономический рост определяется факторами, смещающими кривую совокупного предложения вправо – рис. 3.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 3.

На рис. 3. увеличение совокупного спроса показано как смещение кривой AD вправо, от AD₁ к AD₂. Этот сдвиг показывает, что при различных уровнях цен желаемый объем товаров и услуг возрастет.

Рис. 4. показывает схему влияния факторов предложения на экономический рост.

Эта схема показывает, что увеличение реального продукта и дохода может осуществляться двумя основными способами: (1) путем вовлечения большого объема ресурсов и (2) путем более производительного их использования. Прежде всего, рассмотрим рост трудозатрат.

Можно сказать, что реальный ВВП в любое время определяется как трудозатраты (в человеко-часах), умноженные на производительность труда (реальная часовая выработка на одного занятого). Или ВВП = число отработанных человеко-часов * производительность труда.

Пример. Предположим, в  хозяйстве занято 10 человек, каждый из которых отрабатывает 2 тыс. часов в год (50 недель по 40 рабочих часов в неделю), так что общее число отработанных человеко-часов составляет 20 тыс.  Если средняя выработка в расчете на человеко-час составляет 5 долларов, то общий выпуск продукции или реальный ВВП, составит 100 тыс. долларов (20 тыс. * 5 дол.).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 4.

 

Рис. 4 дает схему ответов на такие вопросы, как: (1) Что определяет количество отработанных часов? (2) От чего зависит производительность труда? Величина трудозатрат зависит от численности занятых и от продолжительности средней рабочей недели. В свою очередь, численность занятых зависит от численности населения в трудовом возрасте и уровня вовлечения рабочей силы в производство, то есть от доли трудоспособного населения, которое реально занято производством. Средняя рабочая неделя определяется правовыми и институциональными факторами, а также коллективными договорами.

Производительность труда  находится под воздействием таких  факторов, как технический прогресс, фондовооруженность, качество рабочей силы и эффективность распределения, сочетания и управления различными ресурсами. Иными словами, производительность труда увеличивается по мере улучшения здоровья, профессиональной подготовки, образования и повышения заинтересованности; по мере роста обеспеченности машинами и оборудованием, а также природными ресурсами; при лучшей организации и управлении производством; при перемещении рабочих их менее в более эффективные отрасли.

Рис. 4 дает представление о факторах, определяющих спрос на продукцию. На нем перечислены факторы, определяющие способности экономики предлагать или производить совокупный продукт.

Сейчас хочу рассказать о таком факторе экономического роста, как технический прогресс. Этот фактор является важным двигателем экономического роста. По определению, технический прогресс включает в себя не только совершенно новые методы производства, но также и новые формы управления и организации производства. Вообще говоря, под техническим прогрессом подразумевается открытие новых знаний, позволяющих по-новому комбинировать данные ресурсы с целью увеличения конечного выпуска продукции.

На практике технический  прогресс и капиталовложения (инвестиции) тесно взаимосвязаны: технический  прогресс часто влечет за собой инвестиции в новые машины и оборудование. Исходя из этого, вполне понятна необходимость строить атомные электростанции для применения технологий для использования атомной энергии. Тем не менее, хотя современный севооборот и контурное землевладение обеспечивает значительный прирост продукции, они совсем не обязательно требуют вовлечения новых видов или возросшего объема дорогостоящего оборудования.

На первый взгляд ход  технического прогресса исторически  характеризуется глубиной и стремительностью. Газовые и дизельные двигатели, конвейеры и сборочные линии приходят на ум как наиболее существенное достижение прошлого. Совсем недавно «волшебная лампа технологии» выпустила «джинна автоматизации» и вместе с тем все возможные чудеса фабрики, приводимой в движение одним нажатием кнопки. Сверхзвуковые самолеты, транзисторы и интегральные схемы, компьютеры, ксероксы, контейнерные перевозки и ядерная энергия, не говоря уже о космических полетах, - это те технологические достижения, которые относились к области фантастики в недалеком прошлом. Подобные нововведения благоприятно влияют на экономический рост.

2.2. Ключевые факторы экономического роста в России.

Существуют множество  факторов, влияющих на экономический  рост страны, но ключевых всего два. Во-первых, накопление капитала - физического или человеческого в расчете на одного занятого или душу населения. Во-вторых, изменения технологического уровня экономики, выражаемые показателем общей факторной продуктивности (ОФП). Данные изменения отражают темпы технического прогресса и структурных сдвигов в экономике. Все прочие факторы (политика государства, предпочтения населения и институты рынка, определяющие инвестиционный климат в стране, уровень развития инфраструктурных секторов и т. д.), оказывают позитивное или негативное влияние на темпы экономического роста через эти два процесса.

Экономисты много лет  спорят об относительной значимости накопления капитала и роста ОФП. С одной стороны, хорошо известно, что недостаток производственного  капитала в слаборазвитых странах сдерживает их развитие. Инвестиции не идут в эти страны, несмотря на потенциально очень высокую отдачу, что больше всего препятствует их интеграции с мировой экономикой. С другой стороны, как показывает регрессионный анализ, межстрановая вариация темпов роста в большей мере объясняется различиями в ОФП, а не в темпах накопления капитала. Существует точка зрения, высказанная, к примеру, Эрнандо де Сото, что если капитальное имущество, имеющееся в бедных странах правильно оценить, то его величина оказывается намного выше стандартных оценок по системе национальных счетов.

Еще один аргумент в пользу доминирующей роли ОФП как фактора  роста является тот факт, что долговременные нормы сбережений в развитых и  развивающихся странах варьируют  слишком слабо, чтобы объяснить вариации доходов на душу населения. Например, в развитых странах и беднейших странах Африки они примерно одинаковы и составляют в среднем примерно 20% ВВП.

Что касается накопления человеческого капитала как фактора  роста, то основной вопрос в том, как этот капитал измерять. Говоря о роли данного фактора в экономическом развитии, теория роста имеет в виду знания и практический опыт, необходимые в производстве и продвижении на рынок продукции. Данные навыки являются в значительной мере следствием обучения на практике и лишь косвенным образом зависят от уровня образования. Однако большая часть эмпирических исследований роста основываются на измерениях именно уровня образования, который на самом деле взаимосвязан с уровнем развития страны.

Конечно, образовательный  уровень позитивно влияет на эффективность  производства и процессов обучения, повышая восприимчивость работников к новым технологиям, ноу-хау и  т. д. Но сам по себе он не гарантирует  высоких темпов роста, особенно если в экономике отсутствуют механизмы его генерации. Экономика бывшего СССР, да и современной России представляет в этом смысле яркий пример: доля лиц с высшим образованием в нашей стране была и остается сопоставимой с аналогичными показателями в передовых странах, однако это практически не сказалось на ее экономической динамике. В ряде странах Африки и Азии рост образования достиг за последние четверть века невиданных ранее темпов, однако это практически не сказалось на экономической динамике данных стран. Это подтверждает и опыт Индии, где значительные ресурсы государства направлялись на повышение образования и фундаментальных исследований. Однако индийская модель развития так и не стала эталоном для подражания.

 

2.3. Перспективы экономического  роста в России

Суть задачи, которую предстоит решать России, - догоняющая (точнее, опережающая) постиндустриализация.

Решение этой задачи не имеет  исторических аналогов. Нет опыта, на который можно опереться. Наиболее развитые страны мира - пионеры постиндустриализации - не решали задачи догоняющего развития. А страны, демонстрировавшие в последние десятилетия чудеса роста (Южная Корея, Тайвань, Китай и др.), осуществляли переход от традиционного (аграрного) общества к индустриальному, т. е. решали иные задачи.

Главная особенность развития в условиях постиндустриальных вызовов - резкое сужение временных интервалов, на которые можно ориентироваться при разработке стратегии. Если в индустриальную эпоху можно было наметить приоритеты роста на 30 - 40 лет, а при их достижении благополучно войти в ряды передовых стран (что и сделала в свое время Германия, а потом - Япония и СССР), то теперь приоритеты меняются быстро. Можно попытаться превзойти весь мир в производстве компьютеров на душу населения, разработать программы производства лучших в мире самолетов и телефонов, но к моменту их осуществления выяснится, что мир ушел далеко вперед. Причем ушел в направлении, о самой возможности которого при разработке программы никто и не догадывался.

Постиндустриальный прорыв предполагает выдвижение на передний план гибкости и адаптивности экономической системы, способности экономических агентов быстро и адекватно реагировать на меняющиеся вызовы времени. Раньше ключевым ориентиром государственной политики была концентрация ресурсов, теперь - адаптивность. Причем "неформальная" адаптивность сейчас куда важнее формальных показателей уровня развития, измеряемого данными о среднедушевом ВВП.

В постиндустриальном обществе доминирующими в ВВП и занятости  становятся услуги. Россия уже идет в этом направлении, но движению надо придать целенаправленный и последовательный характер. Стратегия прорыва (а не повтора) должна ориентировать на усиленное развитие сектора услуг, особенно высокотехнологичных.

«Промышленная (или структурная) политика» ни в коем случае не должна ориентироваться ни на «назначение победителей», ни даже на их «выбор». Оба подхода означают консервацию пропорций, а ведь новая экономическая структура у нас только формируются. Гораздо важнее стратегия постоянной корректировки структуры, при которой власть готова гибко защищать политическими (в том числе внешнеполитическими) методами всех, кто добивается успеха в мировой конкуренции.

Акцент на секторе  услуг не означает забвения других секторов, по которым у страны есть определенные перспективы развития (например, автомобиле- и самолетостроение). Однако надо отдавать себе отчет, что при всей важности развития этих секторов (политической, технологической и социальной) они вряд ли станут точками прорыва в постиндустриальную систему. Современная экономика в основном не индустриальная, на долю промышленности, сельского хозяйства в развитых странах приходится меньше четверти валового внутреннего продукта, у нас гораздо больше, и, к сожалению, именно промышленные предприятия определяют приоритеты экономической политики. И более того, не просто промышленные предприятия, а предприятия, связанные со старой промышленностью, то есть с энергетикой, с металлургией. Получается, что крупнейшие наши экономические игроки и политические лоббисты представляют интересы старой промышленной экономики. Никто, к сожалению, сейчас в России не лоббирует новую экономику. Она у нас осталась без своих лоббистов и в правительстве, и за его пределами. Если посмотреть состав участников встреч президента с представителями крупного бизнеса. Ему  подсказывают, в каком направлении проводить экономическую политику нефтяники, металлурги, машиностроители, энергетики и т.п., что ни как не способствует переменам в структуре нашей экономики.