Коссовский замок

Коссовский замок

Коссово – небольшой город в  Ивацевичском районе Брестской области.

Поблизости от него, в так называемом урочище Меречевщина (Mereczowszczyzna), в середине ХIХ в. был возведен величественный дворец в неоготическом стиле. Вокруг него располагался живописный парк – один

из крупнейших террасных парков Беларуси.

До настоящего времени сохранились  лишь стены этого уникального  памятника.

 

 

История и хронология.

 

 

 Коссово известен с 1494 г., когда великий князь литовский Александр Ягелончик подарил местечко с прилегающими к нему окрестностями князю Яну Хрептовичу, маршалку литовскому.

В 1510 г. “надание” это было подтверждено королем Сигизмунтом I1. В 1570 г. коссовские земли перешли к  Каширским, а от них в 1611 г. – Льву Сапеге. Затем их купил Ержи Флемминг, подскарбий великий литовский, и передал по наследству своей дочери Изабелле Чарторыйской.

В 1821 г. Коссов купил у Софьи Чарторыйской Войцех Пусловский, маршалок слонимский. После его смерти (1833) имение было разделено между его пятью сыновьями: Франтишком, Владиславом, Тытушем, Ксаверием и Вандалином.

Войцех Пусловский (1762–1833). Владелец местечка Коссов,  
а также ключей Пески, Нивы, Шидловичи, Девятковичи, Меречевщина и др. Был женат на Иозефе, княгине Друцкой-Любецкой. Выстроил и отреставрировал около 60 церквей и костелов. В Коссове основал ковровую фабрику.

Вандалин Пусловский выстраивает в 1838–1843 гг. в Меречевщине великолепный неоготический дворец.

Меречевщина – небольшой фольварок, располагавшийся в 1,5 км на запад от местечка Коссов. В актах 1529 г. упоминается как собственность Хрептовичей. В ХVIII в. владельцем являлся Людвиг Костюшко. В 1746 г. там родился Тадеуш Костюшко, руководитель национального освободительного движения 60-х гг. ХVIII в. После смерти Людвига Костюшко фольварок перешел к его жене, которая продала Меречевщину в 1764 г. Флеммингу, являвшемуся владельцем Коссова. Таким образом, Меречевщина становится неотъемлемой частью Коссовского имения. Имя Тадеуша Костюшко связано с историей Беларуси, Польши, Соединенных Штатов Америки, Австралии, но прежде всего неотделимо от его родительского дома, места, где он родился, – урочища Меречевщина, фольварка на окраине теперешнего города Коссово.

На рубеже ХIХ и ХХ вв. Коссов переходит из рук в руки. Последний его владелец из рода Пусловских Леон в конце ХIХ в. продал имение за 700 тыс. рублей князю Александрову из Москвы. От Александрова оно перешло к княгине Анне Трубецкой, которая в 1898 г. заложила его в Государственном дворянском земельном банке в Петербурге. В том же году имение выкупил принц Константин Петрович Ольденбургский, но уже через четыре года и он заложил его в том же банке.

В конечном итоге Коссовский дворец приобретает ведомство русского царя Николая II. С этого времени  здесь размещаются различные  учреждения России и Польши.

В годы Первой мировой войны Коссовский замок сильно пострадал. В 1915 г. при отступлении русской армии все его ценности были вывезены за границу.

История дворца в 20–30-е гг. прошлого столетия нашла отражение в документах, хранящихся в фондах Государственного исторического архива Брестской  области. В списках имений, составленных в 1921 г., владельцами Коссовского  дворца значатся некие братья Жарнекау, а уже в 1929 г. в нем размещалась сельскохозяйственная школа.

В годы Второй мировой войны на территории Коссовского дворца находилась немецкая комендатура, поскольку здесь проходила граница с Восточной Пруссией. Недалеко располагалось гетто.

В 1944 г. при отступлении немцев дворец был сожжен партизанами. За две недели он выгорел полностью.

 

Архитектурное течение.

Первая половина XIX в. привнесла в архитектуру новые течения. А как известно, в переходные периоды зависимость между стилем и жанром особенно велика.

Готические формы в храмовом зодчестве ряда стран Европы сохранили  жизнеспособность не только в XVI, но и XVII в. Готику, как правило, сменяет барокко. Нередко они образуют оригинальный сплав, рождая своеобразный феномен  – барочную готику (хорошо прослеживается в Чехии и Западной Польше). За барокко нередко следует неоготика.

Как отмечает известный польский ученый, исследователь этого стиля Т. Ярошевский, первые неоготические памятники в Польше появились уже в 60-х гг. ХVIII в., что было вызвано “модой на Англию”, где “готика никогда не исчезала”. В 1812–1870 гг. она достигает в Польше бурного расцвета.

Наиболее яркое выражение неоготический  стиль получил в дворцовой  архитектуре. На протяжении всего ХIХ, а также в начале ХХ в. дворцы являлись особенно популярным видом польской резиденции наряду с усадьбами и виллами. Основное количество дворцовых ансамблей в неоготическом стиле на территории Польши было построено именно в этот период.

Как правило, дворец представлял собой  вытянутую в плане постройку  с тяготеющим к горизонтальности объемом, иногда дополненную башней. Т. Ярошевский отмечает два типа дворцов: “регулярный”, т.е. геометрически правильной формы (башня в этом случае – необязательный элемент), и “нерегулярный”, т.е. более свободной формы. Последний тип наиболее многочислен.

Дворец в Коссове относится  к “регулярным”, поскольку имеет  симметричную композицию. Надо сказать, что этот памятник – яркий пример соединения классических приемов в  планировке и композиции с элементами неоготики в архитектурном оформлении. Он был возведен по проекту архитектора  Франтишка Ящольда (начало строительства – 1838 г.).

Франтишек Ящольд (1808–1873) – сын Войцеха, архитектора, маляра-декоратора и резчика, состоявшего на службе у Чарторыйских и Замойских. Закончил курсы архитекторов при Варшавском университете.

Еще один значимый объект в неоготическом  стиле в Беларуси на территории Брестской  области – каплица в д. Закозель Дрогичинского района.

Польский исследователь Ст. Лоза указывает на то, что в строительстве дворца принимал участие Владислав Маркони. Но поскольку Маркони начал свою архитектурную деятельность только в 70-х гг. ХIХ ст., то он мог либо достраивать дворец, либо реконструировать его.

Владислав Маркони (1848–1915) – сын  Генрика Маркони, известного польского  архитектора. После окончания средней  школы в Варшаве учился в студии Императорской Академии изящных  искусств в Петербурге, закончил ее в 1874 г., получив степень архитектора III класса.

Аналог Коссовскому дворцу трудно отыскать в польской или белорусской  архитектуре. По свидетельству современников, он напоминал знаменитый замок архитектора  Шинкеля в Каменьце Зомбковицком (Силезия), возведенный также в 1838 г.

Т. Ярошевский, сравнивая эти два памятника, отмечает, что схожесть их проявляется лишь в симметричности обоих композиций. Что касается декоративного оформления, то обрамление оконных проемов выступающим из кладки стен кирпичем, интерпретация готических форм у обоих авторов различна. Кроме того, учитывая одновременность строительства замков, говорить о какой-либо связи между ними нельзя.

Дворец в Коссове-Меречевщине – одна из красивейших неоготических “регулярных” резиденций, единственный памятник данного типа, сохранившийся на территории Беларуси до настоящего времени. Он был возведен вблизи усадебного дома Тадеуша Костюшко. Следует отметить, что до приобретения фольварка Меречевщина Пусловскими домик Костюшко и двор находились в полуразрушенном состоянии. Но в 1857 г. на средства Вандалина Пусловского дом был отреставрирован и приобрел свой первоначальный вид, приведен в порядок двор.

Таким образом, с этого времени можно говорить о дворцово-парковом ансамбле. Домик Костюшко, который постоянно поддерживался владельцами замка в надлежащем виде, составлял его неотъемлемую часть, придавая ему особую колоритность.

Наполеон Орда (1807–1883) – выдающийся белорусский график, музыкант.  
Оставил после себя огромную коллекцию гравюр (более 1000) и акварельных рисунков с видами местечек, усадеб, исторических мест Беларуси, Польши, Литвы.

Центром ансамбля, его ядром являлся  замок (дворец), который располагался на небольшом возвышенном плато  и был окружен живописным парком, заложенным на основе хвойного лесного  массива. Он состоял из трех объемов: центрального (главного) корпуса и  двух боковых крыльев, расположенных  несколько ниже.

Несмотря на то что дворец построен в неоготическом стиле, в его  объемно- 
пространственном решении можно увидеть четко прослеживаемое слияние, смешение стилей. И в этом усматриваются тенденции реализации архитектурного замысла не в “чистом” стилевом единстве.

Функционирование эклектики как  самостоятельной системы имеет  принципиальное значение для наших  представлений о ходе развития отечественной  архитектуры XIX в. Последовательные смены  стилей существуют как идеальная  схема. На самом деле сменяющиеся  одна за другой фазы не следуют вхронологической последовательности, а как бы накладываются друг на друга.

Подобное смешение стилей произошло  в нашем случае, где неоготика  проявилась в образе, деталях, форме  окон и дверей.

 

 

Дворцово-парковое искусство.  

Выбор места для строительства  Коссовского дворца весьма удачен: на небольшой возвышенности, окруженной хвойным массивом и водоемами. Примерно в то же время, когда началось возведение дворца, или чуть позднее перед  ним разбили парк (с юго-западной стороны дворца). Польский исследователь  датирует его серединой ХIХ в. и называет имена создателей – Елена Потворовская и Войцех Квятковский. До настоящего времени парк не сохранился, хотя на его территории остались некоторые экзоты.

Коссовский парк, отмечает в своей  работе “Садово-парковое искусство  Белоруссии” А.Т. Федорук, является крупнейшим террасным парком на территории нашей республики. Террасирование как  способ обработки рельефов, позволяющий  раскрыть наиболее полно композицию парка, пришло на наши западные земли  еще во 2-й половине XVI в. из Италии и использовалось до конца ХIХ в. Чаще всего на нескольких уровнях оформлялись в виде нешироких полос речные террасы различной степени крутизны. Дворец или усадьба находились у гребня верхней террасы.

Учитывая, что период формирования ансамбля – 40-е гг. XIX в., можно обозначить стиль партеров и террас как “романтический”, хотя сам дворец выполнен в неоготике.

Дворец и “регулярно-романтический” партер с террасами окружал естественный смешанный лес. Такое соседство  способствовало созданию пейзажной  части парка, перетекающей в открытый ландшафт с глубокой воздушной перспективой.

Некоторые исследователи, например Г. Цёлек, рассматривают Коссовский парк как возврат к итальянскому барокко. Восточный склон холма, на вершине которого находился дворец, был обработан в виде террас, расположенных амфитеатром и усиливающих таким образом величие здания. Перепад между первой и второй террасами достигал 5 м. На них функционировали фонтаны. От подножья второй террасы в сторону города был высажен хвойный лес.

С юго-запада перед дворцом располагался небольшой партер (парадная часть  парка), имевший симметрично-осевое построение и регулярную планировку. Он был оформлен декоративными кустами  и окружен полукольцевой дорожкой. По оси дворца к партеру вела подъездная дорога. Окружение центральной композиции парка (и партера перед ним) было пейзажным – в нем использовалось около 150 видов различных деревьев. Вьющиеся растения украшали каменные стены здания. По свидетельству старожилов Коссова, парк выглядел весьма живописно: на склонах росли розы, тюльпаны, кусты сирени. Здесь была построена  оранжерея, в которой выращивались экзотические растения: виноград, фиги, финики и др.

Украшением парка являлись статуи, выполненные из мрамора и гипса  в античном стиле. На одной из фотографий 1930-х гг. изображена статуя Евы в  саду.

В северо-восточной части усадьбы  на р. Коссовке имелась водная система из двух водоемов, разделенных дамбой и обсаженных белыми плакучими ивами, с большим островом округлой формы. Неподалеку в тени деревьев и в зелени цветочных клумб стоял домик Костюшко.

Весь замок и частично парк были обнесены каменной трехметровой стеной с въездной брамой. В ее композиционном построении, в решении фасадов использованы те же приемы, что и при построении дворца. Можно предполагать, что автором ее проекта также был Ф. Ящольд. Брама состояла из трех объемов: центрального двухъярусного корпуса и двух боковых крыльев. Нижний ярус центральной части брамы представлял собой въездную арку. Верхнее, квадратное в плане помещение, по-видимому, использовалось в качестве смотровой площадки. Боковые крылья, так же как и верхний ярус центральной части, декорированы широким карнизом. Зубцы, венчающие его, оформление оконных проемов и арки кирпичом, выступающим за пределы кладки стен, окна, сделанные в виде витражей, – все эти приемы, как уже отмечалось, присутствуют в декоративном оформлении фасадов дворца.

Коссовский дворцово-парковый ансамбль являет собой один из уникальных примеров синтеза прекрасной архитектуры  здания и не менее уникального  приспособления существующего и  грамотно созданного искусственного ландшафта, который возвеличивает архитектуру. К сожалению, время в значительной степени затронуло внешний облик  дворца и изменило территорию парка.

На процессе формирования ландшафта  отразились исторические события. Развитие техники сказалось на трассировке  дорожечной сети – увеличилась ширина, радиусы поворотов, направление. Отпечаток своей деятельности на ландшафте оставили также различные хозяева территории.

В 1920-е гг. началось активное членение имения на мелкие участки. Урбанизация  не обошла местечко Коссов и окрестности. Миграционные процессы увеличили численность населения города и его территорию. Некоторые фольварки перестали существовать. Произошло укрупнение населенных мест. На территории дворца разместили сельскохозяйственную школу, и сразу же активизировались работы по организации водной системы на речке Коссовке с целью создания прудов для разведения рыбы.